— Тебе не стоит меня бояться. Я не ем маленьких девочек.
Я вздрогнула. Голос бархатный, глубокий, и в то же время холодный, как и Ледяные Чертоги.
— Вы говорите, — сделала мысленное заключение, и поняла, что произнесла вслух. Гурн усмехнулся, воспринимая мое высказывание как вопрос.
— Мы редко пользуемся голосом, в привычном его понимании. В отличие от людишек, нам он не нужен, но… без него сложно было изъясняться с… — он запнулся, прищуривая взгляд, — тобой, например. Согласись, было бы глупо рисовать на бумаге все то, что я хочу от тебя.
— И…и…чего же Вы хотите? — осевшим голосом спросила, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Кровь прилила к щекам. В горле резко пересохло, а в ушах зашумело от волнения, внезапно накрывшего с головой.
2.1
Мужчина скользнул по мне изучающим взглядом, резко подался вперед, отчего я инстинктивно дернулась назад и едва не стукнулась затылком об изголовье кровати.
— Мне нужен всего лишь твой выбор. Кем ты предпочтешь быть всю оставшуюся жизнь: гурри или торри?
Я уставилась на гурна непонимающим взглядом. Мужчина обманчиво мягко коснулся моих волос, перебирая спутанную шелковую прядь и заправляя ее мне за ухо.
— Если выберешь первое, — его пальцы коснулись моего лица, невесомо очертили линию скуле, замирая в районе шеи, — будешь купаться в роскоши, как госпожа, не зная боли и унижения, если же второе, — он слегка сжал мое горло, а потом большим пальцем провел по нижней губе, оттягивая ее вниз, — будешь работать наравне со всеми, из дня в день, из года в год, без права на отдых, даже в самые тяжелые времена, — его глаза пронзили мою душу холодом, еще немного и превращусь в ледяную статую, — Так, что же ты выберешь?
— Я не понимаю значения ваших слов, — мой голос прозвучал уже увереннее.
Мужчина хмыкнул.
— Все, что нужно, я тебе озвучил, — серьезно обронил он, ожидая моего решения, с хищным блеском в глазах.
Я уставилась на покрывало. Слишком легким мне казался первый вариант, в нем явно был какой-то подвох. Да и не бывает бесплатных предложений такого характера, должна быть и соответствующая плата. А так… Мало ли чем они тут промышляют? Вдруг меня съедят на жертвенном алтаре?
— Второй, — тихо озвучила свой ответ я, сжимая сильнее покрывало.
— Уверена?
— Да!
— Что же, я принимаю твой выбор, — мужчина был явно недоволен моим ответом, но вида не подал, так же спокойно и размеренно продолжил беседу: — С сегодняшнего дня можешь забыть о своей прежней жизни, вычеркнуть из памяти дорогих тебе людей, ведь ты никогда не вернешься домой, — его слова острыми иглами впивались в рассудок, раня сердце. — А если попытаешься сбежать — умрешь.
Он так легко об этом говорил, словно его слова касались не человеческой жизни, а жизни обычного домашнего скота. Перед глазами всплыли лица погибших магов и воинов, навсегда застывших во льдах Ледяных Чертогов и в сердцах своих родных, которые наверняка уже льют о них горькие и горячие слезы, как и мой отец, и Марисса, и Ориан.
Я вспомнила родное лицо, лучистую улыбку и строгий взгляд, и внутри, из самых глубин, тут же начало подниматься нечто темное, скучивающее нервы в спираль и накаляющее их до предела. Лучше бы меня сразу лишили жизни, ведь я ни за что и… НИКОГДА. Никогда не оставлю попыток сбежать!
Гурн отвернулся и скучающим голосом позвал кого-то. В этот момент, бурлящий и жаждущий прорваться вулкан дрогнул, и я не выдержала: запустила в гурна огненный шар.
Успевшие войти: два молодых гурна, тоже беловолосые, и высокая женщина, замерли ошарашенно в дверях, а я посмотрела на свою руку.
Почему у меня ничего не вышло? Где моя магия?
— Смелая, — растянув губы в улыбке, сказал беловолосый и поднялся со стула. — Диана, забирай новенькую в восточный замок. Теперь она ваша. Марх, — обратился он к совсем юному перепуганному гурну, возрастом явно младше меня, но внешность бывает обманчива, ведь эльфы тоже вечно молоды, — проследи, чтобы наша новая служанка дошла до нужных покоев.
А затем, он удалился, и очнувшиеся от оцепенения наблюдавшие пришли в движение. Женщина спешно подбежала к кровати, и звук хлесткой пощечины прогремел в оглушающей тишине помещения.