— Не смей больше, никогда, вытворять такое с повелителем, поняла? — прошипела она, и бросила на кровать горку каких-то тряпок. — Немедленно одевайся! У тебя не больше пяти минут. Не успеешь — пойдешь, как есть!
И больше ни сказав ни слова, вместе со стражниками, покинула покои, оставив меня в скоротечном одиночестве.
Я потерла разгоряченную кожу, едва сдерживая набежавшие слезы. Меня впервые ударили подобным образом, ушибы и ссадины от тренировок и то болели не так сильно. В груди все клокотало, обида рвалась наружу. И кое-как, пересилив себя, я отбросила одеяло, ступая босыми пятками на холодный, ледяной, обжигающий кожу пол. Перепрыгивая с одной ноги на другую, быстро надела серое платье из грубой ткани, которое на удивление село по фигуре. Натянула шерстяные чулочки и запустила ступни в потертые кожаные сапожки с мехом. Как оказалось вовремя. Двери резко распахнулись, и молодой гурн, Марх кажется, ведь так назвал его тот беловолосый, удивленно осмотрел меня с ног до головы и кивнул в сторону двери, за которой нас ждали второй гурн и разъяренная фурия, метавшая в меня молнии своими серыми жабьими глазами.
— Следуй за мной, и не отставай, — каркнула она, и быстро-быстро зашагала по просторному коридору.
Я успела рассмотреть лишь великолепные, полупрозрачные колонны из горного хрусталя, которые держали недосягаемые своды крыши, да и бесшумно следующие по пятам стражи, буквально дышали в спину, подгоняя меня еще сильнее.
Вдруг провожатая резко остановилась, и мой нос чуть не наткнулся на идеально ровную спину женщины, склонившую голову и шепнувшую мне едва слышно:
— Опусти взгляд и не смотри на них ни в коем случае.
Я повиновалась.
Из-за угла вышли трое мужчин, чьи тяжелые шаги эхом разносились по полупустым коридорам. Краем глаза отметила, что один из них идет чуть впереди, а двое других плетутся позади, словно волки, смиренно следовавшие за своим вожаком, именно так мне и представилось увиденное.
Они притормозили возле нас, и я почувствовала, как задрожала женщина, сцепив онемевшие руки под грудью. И не только она… Гурны, шествующие позади также напряглись, и это напряжение повисло в воздухе, пока голос с хрипотцой не разрезал его:
— Новенькая?
— Да, господин, — покорно молвила женщина, голос которой изменился в одночасье. — Новенькая, избравшая путь торри.
— Имя, — голосом, не терпящим возражений, потребовал гурн, и я, рассматривая блестевшие от мокрого снега носки высоких сапог из грубой кожи, кожей поймала его внимательный взгляд.
Все молчали. Ладонь гурна сжалась в кулак, перчатки из такой же грубой кожи, как и обувь, противно скрипнули. Женщина побледнела, и мне ничего не оставалось сделать, как сказать свое имя:
— Софи.
Но стоило мне подать голос, как напряжение еще больше возросло. Воины подобрались, стражи отступили назад, а странной выделки обувь стала приближаться. И вот, когда гурн оказался в нескольких шагах от меня, женщина перегородила ему путь, слегка поклонившись.
— Простите, господин. Она еще не знает правил, не стоит ее наказывать…
— Уйди с дороги, — тихий рык подействовал на женщину не хуже бушующего ветра, она немедля освободила путь воину, нависшему надо мной каменной глыбой и перегородившему весь и без того крохотный обзор.
От него веяло недюжинной силой, властью и опасностью. Даже воздух рядом с ним имел совсем другой запах. Мороза с примесью хвои и чего-то терпкого… От которого внутри все переворачивалось и сжималось в тугой узел. Я еще не видела его, но уже боялась, и мне хотелось поскорее сбежать, лишь бы он не смотрел на меня так пристально, не давил своей животной силой, разбивая мою волю на крохотные кусочки.
— Софи, — повторил он, смакуя мое имя как диковинный фрукт. — Значит, ты выбрала торри? Добровольно?
Я кивнула, не поднимая головы. Что за вопросы? Конечно, добровольно. Мне же как-никак предоставили выбор…
Больше мужчина ничего не сказал, резко развернулся и вместе со своими прихвостнями зашагал прочь, освобождая нам проход. Мой вздох облегчения был слишком громким, за что я получила острый взгляд от женщины, чьи губы были сжаты в тонкую линию.
Весь оставшийся путь я приходила в себя, успокаивая разволновавшееся сердце, и не заметила, как мы остановились у арочных дверей, из белого дерева, практически сливающихся с каменными стенами того же оттенка.
Женщина распахнула дверь, пропуская меня вперед.
— Нейра, Арана, познакомьтесь, ваша новая соседка Софи. Объясните ей здешние порядки и правила и подготовьте для нее спальное место. А ты, — она обратила свой взор на меня, — внимательно их слушай и запоминай. Если хочешь здесь выжить, придется наступить своей гордости на горло и беспрекословно выполнять любое поручение, которое тебе поступит. Я не знаю кем ты была до того,к ак попала сюда, но теперь — ты не более чем черновая прислуга, чья жизнь может оборваться в любой момент, — взгляд женщины вдруг изменился, потеплел и где-то в глубине сверкнула грусть. — Лучше бы ты выбрала путь гурри.