- Чего дурачка-то из себя строишь? Все ты прекрасно понял, - заявил «бледноглазый», - Где Богдан?
- А ты, собственно, кто такой и почему я должен отвечать на твои вопросы? Воспитанные люди, обычно представляются.
- Я - Вадим Баженов. Брат Богдана. Единокровный. И не понимаю почему по капризу его сумасшедшей мамаши он сейчас находится не дома, а у какого-то хрена с горы!
От такой наглости у Юры даже глаз дернулся. Не будь они в отделении, уже зарядил бы в челюсть, но нельзя. Не на глазах же у подчиненных.
И так сегодня оскандалился, сплетнями всех на месяц вперед обеспечил. Да и камеры кругом.
Литвин в красках представил завтрашние заголовки желтой прессы. «Известный медицинский блогер похитил сына и зверски избил пасынка популярной певицы Альбины Соколовской» и все в таком духе… Не отмоешься потом.
Юра глубоко вдохнул, мысленно досчитал до десяти и с наигранным спокойствием ответил:
- Я, может, и хрен с горы, только вот доверенность на представление интересов Богдана твоя мачеха почему-то выписала на меня. А не на своих дражайших родственников по мужу.
Единственный, кому я может быть отдам мальчика, это тому, кто вписан в графу «отец» его свидетельства о рождении. Так что, передай своему папочке: хочет забрать сына - пусть приходит сам. С документами.
- Ты что, правда ничего не знаешь? - высокомерно поднял бровь Вадим, - Мой отец мертв! И укокошила его дражайшая половина! Альбина, мать ее, Соколовская!
Пролог. Часть 4
Слова Баженова прозвучали выстрелом в сердце. Юра стоял, словно громом пораженный. Разум отказывался принять ситуацию.
Та хрупкая, нежная девочка, которая до сих пор снилась ночами, не была способна на преступление. Даже мусор-то ни разу мимо урны не выбросила, и вдруг - убийство…
- Я не верю тебе, Баженов, - внезапно севшим голосом проговорил Литвин, - Я знаю Альбину. Она не могла…
- Не могла? - рассмеялся в лицо «бледноглазый», - Стесняюсь спросить, а ты когда ее в последний раз видел?
Люди меняются, Юра. Часто, не в лучшую сторону. И белокурый ангел постепенно трансформировался в дьяволицу. Эта стерва все нервы моему бедному отцу вымотала! А под дурью, которую принимала, вообще не соображала ничего!
Слушай, ну ты же нормальный мужик, зачем тебе нужен весь этот геморрой? И что ты будешь делать с ребенком? Чужим ребенком! Отдай его мне и разойдемся с миром.
- Хочешь сказать, Аля стала наркоманкой? - проигнорировал фразы о Богдане Литвин.
- Я такого не говорил. Но точно знаю - в последнее время она сидела на транквилизаторах. Врач назначил. С психикой проблемы начались.
Мания у нее была какая-то. На паранойю похожая. Все время казалось, что ей хотят навредить. И Богдану тоже.
Шаги какие-то слышала, звуки непонятные. Короче, весь набор. Психопатка натуральная, с поехавшей крышей. Видимо, в период такого затмения бумагу об опекунстве на тебя и накатала. Шизанутая на всю голову, что с нее возьмешь?
Литвин исподлобья смотрел на мужчину и все больше укреплялся во мнении: врет, как сивый мерин. Нахрапом взять не удалось - теперь лебезить пробует. Строит из себя хорошего парня.
- Послушай, Юр, - вкрадчиво продолжил Баженов, - отдай мне Богдана. Так для него же будет лучше. Не знает он тебя совсем. Скучать по дому будет. Зачем мучить ребенка?
И потом, я отцу обещал, что позабочусь о брате, если с ним что-нибудь случится. Слово дал. Ты, как мужик должен меня понять…
- Как мужик я должен сейчас тебя спустить с лестницы, - сквозь зубы процедил Литвин, - Кто ты такой, чтобы Альбине диагнозы ставить? А может ей и вправду угрожали? И опекунство на меня она оформила неспроста. Видимо, действительно боялась чего-то…
- Да всего на свете она боялась! - взвился Вадим, - Потому, что истеричка ненормальная! И я это докажу!
Упеку эту идиотку в психушку и аннулирую доверенность на Богдана нафиг! Последний раз прошу, отдай пацана по-хорошему!
- А не пошел бы ты знаешь куда? - с каменным лицом произнес Юра, - И без решения суда о признании Альбины недееспособной больше здесь не появляйся! Вон Бог, вон порог.
У тебя минута. Иначе я вызываю полицию и пишу заявление о попытке похищения ребенка. Закон сейчас на моей стороне и ты прекрасно об этом знаешь.
- Ты еще пожалеешь, - зашипел Баженов, но вместе со своими амбалами все-таки направился в сторону лифта.
Литвин проводил его недобрым взглядом, и повернулся к двери. С сестринского поста на него смотрели испуганные глаза дежурной медсестры и санитарки. Юра скорчил веселую рожу и беспечно им подмигнул.
- Вам не кажется, что слишком много народа сегодня мне угрожает?