- Ты бы поосторожнее с ним, Юрий Александрович, - сокрушенно покачала головой тетя Дуся, - Сразу видно - нехороший человек…
- Ничего, прорвемся, - сверкнул белозубой улыбкой мужчина и скрылся за дверью ординаторской.
- Короче, как-то так… - шепотом доложил обстановку брату Литвин-старший.
Богдан мирно сопел на диване, а Рома, стараясь как можно меньше шуметь, подключал к компьютеру свежекупленный монитор.
- Что как юрист посоветуешь? - нервно постукивая пальцами по столу, спросил Юра.
- А что тебе может посоветовать простой полицейский? - пожал плечами младший брат, - Я же не адвокат. Но на мой взгляд, в первую очередь тест ДНК сделать надо. Как можно скорее. И в суд подать на установление отцовства.
Решение в любом случае вынесут быстрее, чем по лишению дееспособности. Возни в разы меньше. Результаты теста будут уже через три дня, возражать некому…
А чтобы Альку твою сумасшедшей объявить - пойди сначала бумаги собери, экспертизу назначь, потом сделай… Мероприятий на полгода минимум. Ну, это если никто не вмешается.
В общем, прямо завтра займись. И, главное, забор материала сделай под протокол при свидетелях. Чтобы потом оспорить было нельзя…
Короче, монитор я присоединил. Принимай работу.
- Спасибо, Ром. Ты - лучший, - Юра по-мужски похлопал брата по плечу и тяжело опустился в кресло. Мозг кипел от обилия полученной информации.
- Флешку один посмотришь, или моральная поддержка требуется? - осторожно спросил Роман.
- Нет. Я сам, - тяжело вздохнул Юрий, потянувшись за наушниками.
- Ок. Если что - звони.
Гладкий пластик грелся между пальцами. Литвин держал в руках флешку и никак не решался вставить ее в разъем. Воспоминания шестилетней давности бомбили сердце. Кто бы мог подумать, что все так обернется? Альбина была единственной женщиной, которую он любил по-настоящему. Практически, боготворил.
И разрыв пережил невероятно тяжело. Поэтому увидеть ее снова, пусть даже на экране компьютера, было суровым испытанием. Тем более, в свете последних событий…
Только, сиди, не сиди, а видео посмотреть надо. Может, хоть там найдутся ответы на многочисленные вопросы? Юра решительно воткнул флешку в порт и запустил файл…
Пролог. Часть 5.
Литвин жадно всматривался в светящийся экран. Сердце в груди колотилось, как бешеное. Его удары отдавались в горле, стучали в висках, мешая дышать и думать. Нежная блондинка на мониторе виновато подняла синие, как море, глаза и посмотрела прямо в душу.
- Ну здравствуй, Юра, - проговорила она мелодичным голосом, и в беззащитную грудь Литвина вонзился осиновый кол. Мужчина даже зажмурился на несколько секунд, чтобы отдышаться.
Изменилась, конечно. Повзрослела. Похорошела той самой женственной красотой, которая появляется лишь с возрастом. Но взгляд все тот же. Глубокий, пронизывающий до костей, в который ныряешь и тонешь.
- Если эта запись оказалась у тебя, значит в моей жизни наступил полный звездец… Банально, да? - произнесла Альбина и горько улыбнулась.
- Наверное, это должно было когда-нибудь произойти, потому, что любому терпению есть предел… - девушка отвела взгляд от камеры и закусила губу. Тяжело вздохнула.
- Кажется, я убила человека… - тихо произнесла она и вновь посмотрела в глаза.
Умом Юра понимал, что это всего лишь объектив, но завораживало все, как в реале. Вот только слова она говорила какие-то неправильные… Не вяжущиеся ни с образом, ни с характером.
- Не помню как это произошло, - покачала головой девушка, - Знаю одно - могла. Более того, страстно мечтала об этом последние несколько лет. Чтобы защитить себя и сына. Ты ведь с Богданом уже познакомился, да?
Что такое она несет? Пытаясь унять дрожь внутри, Литвин бросил взгляд на спящего ребенка.
Стало только хуже. Предательские мурашки поползли по телу, поднимая волосы дыбом. Как будто у ощетинившегося зверя перед прыжком. Все равно не могла! Что бы ни говорила.
Не помнит, ведь! Значит, не было…
- Я никогда не стала бы к тебе обращаться, - продолжала Альбина, - но сейчас у меня нет другого выхода. Со мной все ясно: осудят и посадят, но ребенок из-за этого страдать не должен.
В семье Баженовых Богдану не место. Родным они его никогда не считали и считать не будут, потому, что знают - Олег ему не отец.
Да, мой муж его принял, дал свое отчество и обеспечивал всем необходимым, но полюбить так и не смог. Считал неизбежностью, с которой приходилось мириться.