И Вадим, сын Олега от первого брака, тоже. Богдан для него - лишь способ сохранить в семье активы, которые пришли вместе со мной. Со мной и уйдут…
Мой покойный отец оставил богатое наследство. Единственной дочери. Мне. Ты же помнишь, он был выдающимся ученым и имел множество изобретений в области генной инженерии.
Кучу патентов на инновационные способы лечения различных заболеваний. В том числе онкологических. Индивидуальное лекарство в пробирке.
Только я понятия не имела как этим грамотно распорядиться. А Олег Баженов знал. Именно поэтому отец выбрал его мне в мужья… Только ни к чему хорошему это не привело.
Моя семейная жизнь - долгая, неприятная история. И я рада, что все закончилось. Пусть даже такой ценой…
Вот только у Богдана не осталось ни одного близкого человека, способного о нем позаботиться.
Бабушка Софа не в счет. Никто не разрешит опекунство больной восьмидесятилетней женщине. Поэтому я решилась на крайний шаг - оформила доверенность на тебя…
Альбина сделала длинную паузу, чтобы отдышаться. Были очевидно, что говорить ей нелегко. Девушка посмотрела в камеру взглядом побитой собаки и вымученно улыбнулась.
- Спросишь, почему? Или уже догадался? Посмотри в зеркало, Юра. Мой сын - твоя точная копия. Он родился через семь с половиной месяцев после того, как мы расстались.
Если не веришь на слово, сделай тест, но и так очевидно - Богдан от тебя.
Литвин прикрыл лицо руками и снова крепко зажмурился. Гадские мурашки опять побежали по телу. Мощная адреналиновая волна заставила сердце пропустить удар, а потом заколотиться быстро-быстро.
Юра ждал, что она это произнесет, но все равно оказался не готов.
- Знаю, я виновата, - окончательно севшим голосом проговорила Альбина, - Знаю, что должна была рассказать раньше, но это было невозможно. Я поклялась отцу, когда он умирал - о сыне ты не узнаешь никогда.
Это было второй роковой ошибкой в моей жизни… Первую я совершила, расставшись с тобой…
Но это лирика… Прошлое не вернешь, а твоему сыну нужна помощь. Сейчас. В настоящем. И от того, как ты поступишь, зависит его будущее.
Заклинаю, не бросай Богдана! Пожалуйста! Ведь ты его родной отец и единственная надежда на нормальную жизнь! Ты умный, сильный и порядочный, ты обязательно справишься. Я верю в это.
Отдаю сына в надежные руки и хочу, чтобы наш мальчик вырос похожим на тебя. Не только внешне. Воспитай его достойным человеком. И передай, что я очень-очень сильно его люблю.
А меня не поминайте лихом…
Видео кончилось, а Юра по инерции все еще пялился в цветные пятна на экране. В затылок будто забили гвоздь, а на сердце скребли кошки. Боль, которую Литвин считал затихшей, ядовитыми ростками вылезла наружу.
Сильным и правильным он был тогда, шесть лет назад. Любил до умопомрачения. Горы был готов свернуть ради этой хрупкой девочки. И если бы узнал о беременности, не сдался бы никогда.
Просто выкрал бы из родительского дома и увез в какую-нибудь Тмутаракань. Где никто не найдет.
Устроился бы работать куда угодно. Хоть фельдшером на скорую, хоть дежурантом в заштатную больничку.
Хрен с ней, с карьерой. Выжили бы, выкарабкались. Зато не было бы сейчас всего этого ужаса… А теперь что делать?
Взгляд Литвина случайно упал на диван и мужчина подскочил в кресле. Спешно закрыл видео, переключился на рентгеновские снимки.
Богдан, поджав ноги, сидел в углу. По его щекам медленно стекали слезы. Не мог же он на экране Альбину увидеть? И услышать то, что она говорила? Мужчина был в наушниках, но, вдруг?
- Эй, малой, почему не спишь? - шепотом спросил Юра.
- Мне мама приснилась… - так же шепотом ответил мальчик.
- Скучаешь по ней?
- Да. Очень.
«И я, оказывается, скучаю… Скучаю, черт возьми…» - промелькнула в голове предательская мысль, но вслух Литвин произнес другое.
- Хочешь, молока тебе подогрею? С медом?
- Не надо, спасибо. Ночью нельзя есть, - с сожалением в голосе произнес Богдан.
- А мы никому не скажем, - пообещал Юра, - это будет только наш с тобой секрет.
- У нас с мамой тоже такие секреты были, - тяжело вздохнул ребенок и шмыгнул носом.
Литвин подавил зарождающийся приступ злости. Что же это за правила в доме такие, что ребенку даже молока попить нельзя, когда хочется? Вынул стакан из микроволновки, размешал в нем мёд и поставил перед Богданом.
- Пей, у меня можно. Может расскажешь какие еще у вас с мамой были секреты?
- На ночь она всегда пела мне песенку… Тихонько, чтобы никто не услышал.