Нет, ничего невозможного в этой задаче не было. Все было вполне посильно, если ты не беглый раб и можешь передвигаться по течению полноводного Дульха, а для пополнения запасов провианта можешь заходить в любой крупный город, типа Хариба или Кали, проходя через магические купола, снимающие чары с путников и отпугивающие пустынных духов.
Если ты беглый раб, когда ты пройдешь через купол, в ту же секунду соскользнут чары с выжженного клейма, тут же налетят стражники, отволокут обратно на Арену, и… И живым с неё Пауль уже не уйдет. Он видел гладиаторов, которых возвращали после побегов. Их держали на цепях, в ошейниках, выпускали только на бои со зверьми на потеху толпе.
Это с Турфаном повезло — солевые озера сами по себе защищают от духов, нет нужды раззорять местных жителей на содержание магических куполов. Но именно в таких оазисах и ищут прежде всего. Нужно было пополнить запас воды, а уж потом, потом — можно и подумать, что делать. Найти бы спутника, который знает оазис дальше от Хариба — чем дальше, тем лучше. И без магиков. Такой, в котором можно было бы и осесть.
А еще нужно найти работу. Хоть какую-нибудь временную, неприятную, хоть охотником на шакалов.
В оазисах, в которые забредал Пауль по пути в Турфан, была в них нужда. Большим спросом пользовались охотники на нечисть и убийцы духов, но для того, чтобы стать таким, нужно было зачарованное оружие. Которое покупалось у магиков, к которым Пауль в своей гладиаторской броне приближаться не собирался.
Десять шакальих сердец обеспечивали тебе пару медных колонов от главы городской стражи и пару плотных мясных обедов — в основном потому, что тебе отдавали только два сердца из десяти. Пара колонов — запас воды на неделю. Если поэкономить — хватит до следующего оазиса.
Какая жалость, что работать так у Пауля получилось недолго. Сейчас из всего богатства у Пауля в котомке была только пара сушеных желез арахнида, забитого пару дней назад. Их можно попробовать продать на черном рынке. Задешево, конечно, задорого взяли бы магики напрямую. Но про магиков и отношение к ним Пауля мы уже говорили.
— Отпустите…
Пауль остановился и нахмурился. Треп зевак и зазывающие вопли торговцев он особо не слушал, пропускал мимо ушей. А тут — тоненький голосок, девичий. Где-то между глиняными домами…
Не то чтобы у Пауля было желание вмешиваться и привлекать внимание стражи, но все-таки. Если бы Мег была жива, если бы был шанс её найти, он бы её защищал, зря, что ли, боги дали ему “бычью силу”, которой он и прославился на Арене?
— Отстаньте, — снова вскрикнула девушка, и Пауль, четко определив направление, нырнул в ближайший переулок по пути. Глиняные дома Турфана, конечно, имели свойство вылезать откуда ни возьмись, не было у них никакой упорядоченности, как на улицах родных для Пауля белокаменных Эффин, но все-таки два проулка — и вот уже Пауль оказывается в темноватом тупичке, где, судя по неприятной магической вони, разве что жертвоприношений не устраивали.
А кроме Пауля здесь была еще девушка. И двое явно местных ублюдков…
Ублюдок покрупнее держал девчонку, второй ублюдок, неприятно хихикая, снимал с девчонки звенящий фальшивыми монетками пояс. Ну, монетки-то фальшивые, а пояс денег стоит, ага. Кстати, вон та блестящая цацка, что торчала из кармана у тощего, уж не приходилась ли этой девице каким-нибудь ожерельем?
Девушка была…
Красивая?
Да о чем вы вообще?
Девушка была заплаканная. Это все, на что обратил внимание Пауль, пока переводил взгляд с одного лица на другое. Как уже упоминалось, Пауль тут был не ради красоты этой “восточной чаровницы”, как непременно называли бы её в Эффинах, а просто чтобы отдать дань памяти сестре. Сейчас у него была сила защищать. Семь лет назад — не было. И до сих пор эти воспоминания не давали спать спокойно.
Короче говоря, Паулю было сейчас не до девушки. Он просто глухо кашлянул и красноречиво опустил ладонь на рукоять меча. Достаточно ли ясны его намерения?
— Слышь, хасстар, гуляй отсюда, — враждебно рыкнул тот ублюдок, который был покрупнее. Видимо, сжал запястья девчонки крепче, потому что она взвизгнула от боли, дернулась, пытаясь освободиться. Куда там. Ручки-то — как веточки тонкие.
Хасстар. Словечко не из турфанского диалекта. Пауль не очень различал языки кочевников, пять лет жизни в казематах Арены заставили его выучить ругательства на бесчисленном количестве языков. В основном, конечно, большинство оазисов общалось на языке объединенного Магриба, чьей столицей и был Хариб.