Потому что она наконец моя.
Но она считает, что я кто-то другой.
Глава 28
Айрис
— Это платье просто восхитительно! — восхищенно хлопает в ладоши Рина, и эхо разносится по комнате. — Ты просто сияешь, девочка. Когда ты войдешь, у этих чопорных матрон из коза ностра челюсти до пола отвалятся.
Я закусываю нижнюю губу.
— Ну если ты так говоришь.
— Девочка моя, ты же не серьезно. Ну посмотри на себя! — Она хватает меня за плечи и разворачивает к большому зеркалу на стене.
Фиолетовое платье смотрится даже лучше, чем я помню в бутике. Элегантное, с изящным силуэтом. Расклешенная плиссированная юбка подчеркивает талию, а облегающий лиф с американской проймой и широкими бретелями охватывает шею. Скромно, но при этом стильно и изысканно. И оно заставляет меня чувствовать себя красивой. Но когда я его надевала, меня едва не накрыла паника: я боялась, что порву его или как-нибудь испачкаю. Или что, несмотря на всю красоту и дороговизну этого наряда, гости Адриано сочтут, что я выгляжу в нем нелепо, и я стану посмешищем для всей Семьи. Мысль о том, как они тычут пальцами и хихикают: «Ой, кухарочка играет в леди», — крутилась в голове без остановки.
— Боже, ты похожа на принцессу. — Рина шмыгает носом рядом со мной. — Черт, я сейчас расплачусь. Дай-ка я еще раз поправлю прическу. Туфли готовы?
— Да. — Я указываю на простые босоножки телесного цвета с тонкими ремешками, стоящие в коробке у моих ног. Они прибыли несколько часов назад вместе с остальным моим новым гардеробом из бутика на Ньюбери. Хозяева, видимо, выполнили приказ Адриано в точности, потому что в моей гардеробной уже выросла до потолка гора из коробок с платьями, блузками, юбками, брюками, нижним бельем, обувью и бог знает чем еще, которые только предстоит разобрать.
— Всё идеально, — провозглашает она, в четвертый раз поправляя свободные локоны, струящиеся по моей спине. — Пойду-ка я возьму телефон и проверю, нашел ли наконец дорогу сюда парень Эвелин, который, похоже, путает лево с право. Она раньше писала, что они снова свернули не туда. Как вообще можно заблудиться в огромном поместье на берегу океана, спрятанном за своим волшебным лесом, да? Скоро вернусь.
Дверь закрывается за ней с тихим щелчком, но я все равно вздрагиваю от этого звука. Сегодня я вообще не выходила из своей комнаты, с самого раннего утра, когда вернулась домой после ночи, проведенной в «Аннексе». С моим мужем. Я ужасно боялась встречи с ним. Потому что с его точки зрения я солгала и пошла на встречу с другим мужчиной. Занималась сексом с другим мужчиной. Я изменила. Ведь он не знает, что мне известна правда.
Я до сих пор не понимаю, почему он подыгрывал, зачем продолжал этот фарс.
Что он теперь обо мне думает?
Я поднимаю руку к шее, где все еще виден едва заметный след, который не смог скрыть даже плотный слой консилера. Памятный знак, оставленный его губами. Наверняка он не сможет и дальше притворяться, что прошлой ночью ничего не было. Ему придется поговорить со мной об этом, верно? И тогда мне придется признаться, что я знаю, кто он. Что я нарушила его личное пространство, прочитав его ежедневник. Что я знала, что вчера вечером иду на встречу с ним. Со своим мужем. Что я занималась любовью с ним, а не с каким-то безымянным и безликим мужчиной в «Аннексе».
Стук в дверь прерывает мои лихорадочные мысли как раз в тот момент, когда я тянусь за туфлями. Видимо, Рина уже вернулась.
— Входи.
Дверь открывается, и по комнате разносится звук шагов. Тяжелых. Размеренных. Не Рины.
Мой пульс подскакивает, а сердце срывается в бешеный ритм. Я оборачиваюсь, и мои глаза встречаются с ледяной синевой взгляда моего мужа.
Я стою, прикованная к месту, даже не дыша, пока его загадочный взгляд скользит вверх и вниз по моему телу. К моим босым ногам и снова обратно. Я закусываю губу, ожидая, что он...
— Надеюсь, твоя мать чувствует себя хорошо? — Его лицо лишено каких-либо эмоций, когда он подходит, голос звучит совершенно спокойно и ровно. — Хорошо провела ночь?
— Да, — выдавливаю я.
— Рад слышать. Нам пора выходить встречать гостей. Это те туфли, что ты хочешь надеть?
Туфли? Ох. Я смотрю на босоножки, болтающиеся на моих пальцах.
— Да. Я как раз собиралась...
Он забирает у меня из рук босоножки. Сердце едва не выпрыгивает из груди, когда он опускается на одно колено и обхватывает рукой мою лодыжку. От этого прикосновения по всему телу пробегает разряд электричества. Я знаю, на что способны его руки. До сих пор помню, как благоговейно они скользили вчера по каждому моему изгибу. Их жар перегружает мои чувства, пока Адриано поднимает мою ногу, чтобы надеть босоножку. Я сглатываю, пытаясь взять дыхание под контроль. Безрезультатно. К тому моменту, как он застегивает ремешок на второй туфле и встает, я уже почти задыхаюсь.