— Какого черта произошло?! — реву я.
— Вина полностью на мне, сэр. Миссис Руффо ждала мать у кабинета врача. Хотя нашей охране не разрешили находиться в непосредственной близости, я не выпускал ее из поля зрения, за исключением моментов, когда она заходила в дамскую комнату, и ни на секунду не отходил дальше, чем на пятьдесят футов. Выйдя из уборной, она заговорила с подошедшим к ней врачом, и тут в зале ожидания, где я нес дежурство, началась суматоха. Ворвался какой-то мужчина и начал нападать на людей. Он бросился на меня, и мое внимание переключилось с миссис Руффо ровно на то время, которое понадобилось, чтобы его обезвредить. Но к тому моменту миссис Руффо уже не было.
Я резко разворачиваюсь и несусь обратно к машине.
— Я подумал, что, возможно, она зашла в кабинет к матери, — продолжает он. — Но миссис Фаббри и доктор Нолан вышли оттуда буквально через минуту, и вашей жены с ними не было. После этого я плюнул на больничные протоколы и ввел внутрь все наши группы. Сейчас мы прочесываем всё здание и перекрыли все выходы.
Я распахиваю водительскую дверь и, вцепившись в рубашку Джима на груди, вытаскиваю его из кресла.
— Что на камерах?!
— Пока работаем над этим, сэр, — отвечает Тео.
— Мистер Руффо?! — кричит Джим в ту самую секунду, когда я отталкиваю его в сторону и ныряю за руль.
Вокруг ревут клаксоны, летят ругательства, пока я с визгом отрываюсь от обочины. Но ничто не может меня отвлечь. Даже мельком увиденный в зеркале заднего вида водитель, который едва успевает подняться с асфальта и отскочить от несущегося автобуса. Я вдавливаю педаль газа в пол, лавируя в потоке, пролетая на красный и уворачиваясь от пешеходов.
— Если к моему приезду в больницу мою жену не найдут, Тео, я лично пущу пулю в лоб каждому бойцу из ее охраны. Начиная с тебя.
Я сбрасываю звонок и швыряю телефон на пассажирское сиденье. Руки до хруста сжимают руль, и, кажется, не держись я за него так крепко, они бы предательски дрожали. Я лечу по дороге к месту, где в последний раз видели мою жену, но при этом кажется, что едва ползу.
Мой самый жуткий кошмар, черт возьми, становится явью.
Айрис, малышка, где ты?
Неужели она просто спустилась в кафе перекусить, а эти идиоты ее упустили? Или, может, вернулась в уборную?
Нет.
Я знаю, что ни то, ни другое маловероятно. Но я хватаюсь за соломинку. Мне нужен хоть лучик надежды, за который можно зацепиться. Что угодно... что угодно, иначе я свихнусь.
Потому что я знаю. Я чувствую это. Этот ублюдок-рифмоплет добрался до нее.
Давление в груди нарастает, нарастает, пока не начинает казаться, что мое чертово сердце вот-вот разорвется. Пока каждый вдох не превращается в непосильную задачу.
Я убью его.
Я убью всех.
Если на моей малышке Айрис появится хоть одна царапина, я сравняю этот город с землей. В живых не останется ни одной чертовой души.
Я выруливаю на очередном перекрестке, в который раз пролетая на красный, когда на экране телефона всплывает уведомление. Одиночный звук. Эсэмэска.
Я хватаю трубку, ее тяжесть в ладони обжигает кожу, словно кислота. Едва мой взгляд падает на экран, прочитанные слова повергают меня в животный ужас. Внутри вскипает паника, раздирая тело когтями, словно дикий зверь, рвущий мою плоть.
16:13 Неизвестный:
«Ты потерял, что взять не смел,
В этой игре мне вину не вменять.
Я предупреждал, ты не стал слушать,
Теперь смотри, как страх будет душу крушить.
Ты правду не видел, но я заставлю понять:
Есть иная роль, что тебе предстоит играть.
Приди один или потеряй ее вновь.
В любом случае, ты заплатишь цену».
Под стихами указаны GPS-координаты, а на карте стоит метка.
Эта красная метка пылает, словно яркая капля крови, на окраине города. Район, где я не был уже несколько лет, но который всё равно хорошо знаком. Прошло около десяти лет, но я без труда узнаю в указанном месте заброшенный гравийный карьер. Тот самый, где я нашел Барти с приставленным к подбородку ружьем.
Пока я пытаюсь осознать значение этого места, экран телефона загорается от входящего звонка. Вспыхивает имя Тео.
— Сэр. Похоже, ваша жена добровольно ушла с врачом, с которым разговаривала ранее, — докладывает он. — Они попали на камеры охраны, когда заходили в грузовой лифт.
— Кто он? — рычу я. Я утратил способность строить полноценные фразы.
— Пока только изображение, сэр. Сейчас перешлю вам.
Наконец-то! Наконец-то, я увижу лицо того ублюдка, который всё это время играл со мной. Человека, который угрожал моей жене, а теперь похитил ее.