— Как я уже говорил, — огрызаюсь я, — эта женщина меня не интересует. Начинаю думать, что из вас психиатр так себе, Бартоломью.
Последний шарик переваливается через край стола и, гулко щелкнув об пол, закатывается под мое кресло. Комнату внезапно окутывает звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием потолочного вентилятора. Обычно живые глаза Барти сужаются в щелочки, пока он сверлит меня взглядом. Ручка, которую он жует, медленно превращается в труху.
— Ясно, — наконец произносит он. — В таком случае советую держаться от этой девушки подальше. И не только ради ее же блага. Ваша психика явно определила, что облегчение приносит именно ее присутствие. Если вы продолжите ее выслеживать, как делали до сих пор, это может дать обратный эффект.
— В смысле?
— Ваши мигрени могут усилиться.
— Искренне надеюсь, что до этого не дойдет. — Я гляжу на часы и поднимаюсь. — В то же время в следующем месяце?
— Конечно, запишу вас. Только, если позволите, еще один вопрос напоследок?
— Давай что-нибудь стоящее, док. Без ваших вопросов моя жизнь неполноценна.
— Какого цвета ее глаза?
Я замираю на пороге.
— Зачем? Какая разница?
— Просто... удовлетворите мое любопытство.
— Янтарные. Словно озера теплого меда, с едва заметными медными искринками, из-за которых они похожи на мерцающие звезды. В правом глазу их концентрация чуть выше.
— Угу... — Он с чмоканьем вытаскивает ручку изо рта. — А какого цвета... — раздается скрип его кресла, когда он крутится на нем, делая два оборота, прежде чем замереть спиной ко мне, —...мои глаза?
Я хмурю лоб, пытаясь вспомнить. Голубые? Серые? Кого это, черт побери, волнует?
— Ну? — Скрип не прекращается, пока Барти раскачивается взад-вперед. — Не так уж это и сложно. Мы знакомы десять лет. Неужели за все это время не заметили?
— Карие, — выпаливаю я. Самый распространенный оттенок.
Из-за кожаной спинки кресла доносится тихий смешок.
— До следующего месяца, Адриано.
Глава 8
Клуб «Аннекс», местоположение неизвестно.
Айрис
Передо мной высится огромное зеркало от пола до потолка, точь-в-точь как и несколько других, украшавших стены этой изысканно оформленной комнаты. Его резная рама напоминает таинственный портал, словно за стеклом простирается волшебная страна. Глядя на свое отражение, я почти могу в это поверить — настолько себя не узнаю. Рука тянется к глянцевой поверхности. Если коснуться ее, поддастся ли она? Пойдет ли рябью от магии, позволяя мне пройти сквозь зеркало? Сбежать?
— Итак… я вкратце рассказала тебе обо всех правилах, — говорит Мэгги, кузина Рины и старшая хостес «Аннекса», затягивая шнуровку на спине моего платья. — Просто не забывай улыбаться. Твой гость должен чувствовать, что тебе тоже нравится его общество.
— Поняла, — выдавливаю я.
После почти двух месяцев ожидания мне наконец позвонили. Мэгги сообщила, что успешно убедила начальство взять меня в этот эксклюзивный мужской клуб. Но когда сегодня утром зазвонил телефон, я чуть не отказалась. Чуть-чуть. Играть роль «хостес», потакая прихотям богатых и порочных мужчин, — это совсем не то, чем я собиралась заниматься в жизни. Но я не могу позволить маме умереть, не попытавшись ее спасти. Она даже слышать не хочет о том, чтобы встать в лист ожидания на трансплантацию, потому что нам это не по карману. Да и сейчас мы еле-еле справляемся с минимальными платежами по ее медицинским счетам. Звонок Мэгги раздался всего через несколько минут после того, как мама в очередной раз отмела мои протесты. Она закончила с лечением. Сдалась. А я не могу.
— Постарайся выглядеть не такой напуганной, — продолжает Мэгги. — Твоя задача — сделать так, чтобы гость чувствовал себя желанным и окруженным заботой. Он пришел в «Аннекс», потому что здесь может получить то, чего не найдет ни дома, ни где-либо еще. Как хостес, ты должна удовлетворять его желания, какими бы они ни были. А вкусы у некоторых мужчин бывают… своеобразными. Так что будь готова.
Мой обезумевший взгляд метнулся в зеркале к лицу Мэгги.
— Ты же сказала, что ничего… сексуального… от меня не будут требовать.
— Так и есть. Полно других мест, где эти парни могут переспать с кем угодно. И это обойдется им куда дешевле, чем десять штук за ночь плюс членский взнос, который они платят здесь, — отвечает она. — Однако, если ты сама захочешь зайти так далеко, не стесняйся, детка. Благодарность гостя непременно отразится на толщине конверта с чаевыми в конце вечера.