Я ахаю. Тысяча долларов! За один вечер.
— Ладно, теперь повернись. — Она подносит шелковый шарф к моему лицу.
Закусив губу, выполняю приказ. Мягкая ткань повязки ложится на глаза. Сердце колотилось как сумасшедшее с тех пор, как сегодня днем блестящая серая машина забрала меня из дома и привезла сюда. Я даже не уверена, где именно это «здесь». Окна автомобиля были затонированы наглухо, а перегородка между задним сиденьем и водителем поднята, так что я понятия не имела, куда мы едем. Каково же было мое удивление, когда я вышла из машины и увидела огромный особняк в колониальном стиле, окруженный акрами дикого ландшафта. Однако сейчас мое сердце бьется еще быстрее. Еще пара секунд, и я умру. Прямо когда оно пробьет грудную клетку.
Господи, во что я ввязалась? Рина говорила без умолку, уверяя меня, что любые просьбы гостя здесь будут безобидными. И я была достаточно отчаявшейся, чтобы ей поверить. Она говорила, что мужчины приходят сюда, потому что они богаты, но одиноки. Что некоторые из них немного эксцентричны, но просто хотят провести время с девушкой, которая подыграет их странным, но безвредным причудам. Она заверила, что меня никогда не будут принуждать к тому, чего я не хочу. Я не была в этом полностью убеждена. Как-то все это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но это не имеет значения. У меня нет другого выбора.
— Отлично, затянула туго. Пойдем внутрь. — Звук открывающейся двери заставляет меня чуть не споткнуться. — Смотри под ноги, милая.
Мои ноги словно ватные, когда я продвигаюсь вперед мелкими шажками. Длинная юбка только усложняет задачу, но зато, наверное, скрывает дрожь. По коже, от основания черепа до самых кончиков пальцев на ногах, бегут мурашки.
— Вот мы и на месте, — говорит Мэгги, разворачивая меня. — Присаживайся на диван и устраивайся поудобнее. — Она легонько подталкивает меня, пока я не опускаюсь на сиденье.
Я почти без сил падаю на мягкие подушки.
— Отлично. — Она дружелюбно похлопывает меня по тыльной стороне ладони. — Я вернусь и заберу тебя, когда вечер закончится.
Видимо, она уходит, потому что я слышу лишь тихий щелчок закрывающейся двери, за которым следует более отчетливый звук поворачивающегося в замке ключа. А затем все погружается в абсолютную тишину. Все, кроме грохота моего сердца. И моего дрожащего дыхания, вырывающегося в мертвый воздух. С завязанными глазами я чувствую себя так, словно заперта в гробнице. Возможно, в той, из которой мне никогда не выбраться.
Я напряженно прислушиваюсь, пытаясь уловить… что-нибудь. Что угодно. Шаги? Когда он придет? Мне что, просто сидеть здесь и ждать? Конечно, ждать. Потому что какой-то мужик отвалил десять штук, чтобы я сегодня прожужжала ему все уши.
Я делаю медленный вдох, пытаясь успокоить нервы. Желудок продолжает сжиматься, нутро крутит от страха перед тем, что будет дальше. Тишина в комнате удушающая. Сколько времени прошло с тех пор, как ушла Мэгги?
Я верчу головой из стороны в сторону. Глупо, ведь видеть все равно нечего. Я вытираю ладони о край диванной подушки. Кожа начинает зудеть. Я чувствую…
Я чувствую в комнате кого-то еще. Какой-то первобытный инстинкт в глубине души подсказывает, что я не одна. Рядом кто-то есть. Наблюдает. Изучает.
Меня.
Не видя ни единого лучика света… Не слыша ни единого шороха… Я чувствую его.
Мужчина, который отвалил кучу денег, чтобы я несла ему всякую чушь. Чтобы исполняла любые его странные прихоти. Он. Здесь. Прямо передо мной. Всего в паре футов.
И я не могу заставить себя произнести ни слова.
Я застыла на диване, вжавшись позвоночником в спинку. Лишившись зрения, я словно начинаю острее ощущать все остальное. Слух. Обоняние. Осязание. Вкус. Экстрасенсорное восприятие? Ага, это просто мозг закипает. Нет. Я определенно чувствую запах… чего-то. Слишком много разных запахов. Где-то рядом пахнет алкоголем. Чем-то… фруктовым, может быть, с примесью специй. Еще улавливается оттенок масла. Воска? Или полироли для дерева? Это напоминает мне средство, которым я пользуюсь, когда помогаю с уборкой в поместье Спада. От него у меня потом всегда чешутся ладони. А потом… есть еще кое-что. Еле уловимый след мужского одеколона. Свежий, но ненавязчивый. Он.