Пока мы идем в раздевалку, у нее звонит телефон. После того как она отвечает, ее радостный тон сменяется настороженностью. Она говорит немного напряженно. Наверное, собеседник дает ей какие-то указания, потому что она только и отвечает: конечно, сэр, и поняла, сэр. Она заканчивает разговор как раз тогда, когда мы добираемся до места.
— Ну как? — спрашивает она, и в ее голос снова возвращается прежняя бодрость. — Понравился вечер?
Я смотрю на свои руки, сжимающие шелковую повязку. Не уверена, что мне прямо понравилось, но было неплохо. Когда первый нервный мандраж прошел, находиться там стало гораздо легче. Просто болтать о всякой ерунде оказалось даже в каком-то роде разрядкой.
Я пожимаю плечами.
— Было нормально.
— Рада это слышать. — Она наклоняется ко мне. — Твой сегодняшний гость остался очень доволен твоим обществом и хотел бы встретиться с тобой снова. Ты как, не против? Но учти: он потребовал эксклюзив.
Я напрягаюсь.
— Что это значит?
— Ты не сможешь принимать других гостей. Только его. За это он предлагает бонус: пять тысяч долларов за каждый вечер, проведенный с ним. Но ты должна согласиться на его условия.
У меня перехватывает дыхание. Пять штук?
— И… и единственное, чего он от меня ждет, это… просто разговоры? И всё?
— Больше ничего.
Я хватаю ртом воздух. Мысли в голове несутся вскачь, я пытаюсь представить, что можно сделать с такими деньгами. Лекарства, которые я могла бы позволить себе для мамы. Визиты к врачам, которые я смогу оплачивать. Может, мне наконец удастся уговорить маму встать в лист ожидания на трансплантацию. Мне все еще не хватает пары миллионов, но это уже начало.
— Да.
Мэгги улыбается.
— Отлично! Я передам ему. — Она поворачивается, чтобы уйти, но тут же останавливается. — Ой, чуть не забыла… Твой гость оставил тебе подарок. Он в машине.
Глава 9
Адриано
— Мы говорим о пятистах сотрудниках, господин Руффо, — произносит глава отдела кадров по ту сторону моего стола. Я вижу, что она раздражена, хотя и пытается это скрыть. Наверное, потому что я вызвал ее в офис в воскресенье, скорее всего, оторвав от семьи, но мне, честно говоря, плевать.
— И что? — продолжаю я изучать квартальные отчеты компании, которую недавно приобрел. Занятие, от которого болит голова, особенно после жалких трех часов сна. — Мы это уже обсуждали, Лоррейн. Большинству из них уже скоро на пенсию. И, судя по результатам их работы, они вряд ли еще будут полезны компании.
— Да, сэр. Но не могли бы вы рассмотреть альтернативу, особенно в преддверии праздников? — не отступает она. — Крайне маловероятно, что большинство этих людей смогут найти другую работу в этой сфере, учитывая их возраст и квалификацию. Может, мы могли бы инвестировать в их переобучение? При должной подготовке мы могли бы перевести их на другие должности внутри фирмы. Уверена, большинство оценили бы такую возможность, а не...
— Свяжитесь с отделом по связям с общественностью, — перебиваю я, встречаясь с ней взглядом, — и донесите, что это было трудное, но необходимое решение. «Руффо Энтерпрайзис» ценит их годы преданной службы, и мы сожалеем, что момент для этого выбран не самый удачный. На этом всё, Лоррейн.
Едва дверь кабинета закрывается за ее спиной, как в кармане пикает телефон. Я достаю его, чтобы проверить сообщение.
9:13 Неизвестный:
«Ты строил и строил, гордясь высотой,
Считал свои цифры, сияя мечтой.
Но вместо камней навалены ветки,
И башня падет, став прахом навеки».
Я всё еще сверлю взглядом этот тупой стишок, когда экран загорается от входящего звонка. Это мой управляющий инвестиционным портфелем в Лондоне. Звонит в выходной. Ничем хорошим это не пахнет.
— В чем дело? — спрашиваю я, как только нажимаю зеленую кнопку.
— Господин Руффо, доброе утро! Прошу прощения, что беспокою вас в воскресенье, сэр. Но, эм... складывается ситуация вокруг «Дунай Индастриз». Однако хочу заверить, что я прямо сейчас работаю над ее урегулированием, и...
— Хатчинсон, — рычу я. Он тараторит про австрийскую фирму, в которую я вложил больше семи миллионов долларов каких-то полгода назад, но так и не переходит к чертовой сути. — Что случилось?
— Местная венская газета опубликовала в сети статью о том, что «Дунай» готовится подать заявление о банкротстве. Это был неподтвержденный репортаж, который уже удалили с сайта издания, а ответственный за это нарушение сотрудник получил выговор. Тем не менее историю подхватили другие новостные ресурсы, и слухи расползаются по соцсетям. «Дунай» готовит заявление с опровержением и намерен подать в суд на «Венскую газету». Однако мы ожидаем, что как только завтра утром откроются рынки, стоимость акций рухнет. По крайней мере, на какое-то время. Не сомневаюсь, что они отскочат назад, когда...