Прикосновение. К краешку моего подбородка. Суставы пальцев, ласкающие кожу.
Почти неслышный, рычащий ответ прорывает тишину:
— Да.
Я замираю, не в силах вдохнуть. Целую вечность мы остаемся неподвижными: мои пальцы на его теплой коже прямо под ухом, а его рука, наверное, в волоске от моего лица. Я чувствую ее жар. Едва ощутимое касание его большого пальца к моей нижней губе.
Внутри все переворачивается от самых разных эмоций. Возбуждение. Трепет. В груди нарастает гул, словно электрический разряд. Он медленной волной прокатывается по телу, усиливаясь с каждым вдохом.
Я закусываю нижнюю губу, а моя рука отваживается на большее, обвивая его шею. Пальцы зарываются в волосы на его затылке. Раз. Другой. Снова. И снова. Я не могу остановиться.
Слегка мозолистая ладонь обхватывает мое лицо, почти полностью скрывая его. Его рука огромна, но прикосновение такое, такое нежное. Это заставляет меня усомниться, что оно реально. Но этого достаточно, чтобы пульсирующий ток в моем теле усилился и превратился в мощный разряд. Он пронзает меня, словно стремясь вырваться наружу. Требуя. Требуя контакта. Я невольно подаюсь вперед, запрокидывая подбородок. Ближе. Еще ближе к нему.
Жесткие, решительные губы впиваются в мои, выбивая дух из легких своей яростью. Поцелуй груб, сокрушителен. Он поглощает и разрушает. Это не просто поцелуй. Это захват. Его губы движутся против моих с грубой, убийственной точностью. Голодные. Злые. Его рот беспощаден, он стирает в порошок мою последнюю хрупкую мысль.
В его поцелуе бушует ярость.
Мои руки стремительно обвивают его шею, пальцы снова зарываются в эти чудесные волосы, пока я полностью отдаюсь поцелую. Внизу живота вспыхивает жар, быстро распространяясь по всему телу. Я чувствую его везде. В резком вдохе, когда я хватаю ртом воздух. В бешеном скачке пульса. В расплавленной слабости, разливающейся по телу и заставляющей меня таять. Каждая клеточка моего тела внезапно пробуждается, становится гиперчувствительной, отчаянной. Кожа кажется слишком тесной, кровь слишком горячей, мысли оголены и бесполезны. Есть только он. Мой молчаливый гость. Его руки на моем лице и сокрушительный напор его рта. Заставляющие меня чувствовать. Заставляющие меня хотеть...
Мне нужно…
Громкий стук в дверь, словно оглушительное землетрясение.
Нет! Не может быть. Не прошло же уже три часа.
Нижняя губа дрожит, когда я заставляю себя отстраниться, прерывая поцелуй, но, кажется, не в силах распутать руки, ослабить хватку на его шелковистых волосах. Я не могу разорвать наш контакт до конца.
— Не уходи, — шепчу я. — Пожалуйста, не уходи.
Легкое прикосновение к кончику моего подбородка. В медленной ласке подушечка его большого пальца скользит по моей щеке, пока не замирает на дрожащей губе. Она нависает над моей нежной плотью лишь секунду, прежде чем исчезнуть совсем.
Я судорожно вдыхаю, слыша, как скрипит диван, чувствуя, как проминается подушка рядом со мной. Пряди густых волос, тонкая шерсть его пиджака выскальзывают из-под моих рук.
Шаги. Удаляющиеся. Уносящие с собой аромат морского бриза.
Уносящие мой покой, мое умиротворение.
Я вслушиваюсь в их эхо, и дыхание перехватывает с каждым звуком. Все тише и тише, пока дверь не закрывается за ними с тихим щелчком.
Он ушел.
Мой молчаливый гость ушел, и я больше никогда с ним не увижусь.
Остается лишь нарастающий ужас перед тем, что ждет меня завтра.
Мотор тихо урчит, пока водитель уводит машину от «Аннекса». Грусть накатывает на меня, когда я тянусь к белой коробке, ждущей на сиденье. Судя по форме и размеру, думаю, это может быть еще одна книга. Последний подарок, который я от него получу. Взяв ее и положив на колени, я замечаю, что она подозрительно легкая. Кажется, будто она почти пуста. Нахмурившись, я приподнимаю крышку.
На подложке из папиросной бумаги лежит единственный сложенный лист бумаги. Странно. Я разворачиваю его и пробегаю взглядом напечатанный текст, который оказывается копией какого-то договора. Я уже думаю, не попал ли он сюда по ошибке, когда мой взгляд цепляется за указанный адрес. Я прижимаю ладонь ко рту, а сердце взлетает до небес.
Я смотрю на договор купли-продажи здания, которое Адриано Руффо собирался снести. Документ датирован началом этой недели и указывает, что здание, ранее принадлежавшее «Руффо Энтерпрайзис», продано. Сумма и имя покупателя замазаны, но, несмотря на это упущение, у меня нет ни малейших сомнений, кто это может быть.