Воспоминание о нем тут же навевает грусть. Прошло всего два дня с нашей последней встречи? Боже, я буду по нему скучать. Я до сих пор не могу осознать тот факт, что он выкупил целый жилой дом, чтобы спасти его от сноса Руффо. Я не смела в это полностью поверить, пока вчера утром не позвонила миссис Диксон, и она не подтвердила, что уведомление о выселении отозвано. Моя история о пожилой соседке, должно быть, так сильно отозвалась в душе моего молчаливого гостя, что он решил что-то сделать с бедственным положением ее и других жителей. Неопровержимое доказательство того, что в этом мире еще остались хорошие люди. Заботливые люди.
Не то что мой муж, который закрыл глаза на их боль и борьбу, даже увидев все воочию. Другие люди для него почти ничего не значат.
— Почему ты не можешь быть больше похож на него? — спрашиваю я пустую кухню.
Я грустно смеюсь. Господи, я теряю рассудок.
Глава 25
Адриано
Еле сдерживаюсь, чтобы не перевернуть эту махину из цельного дерева на шестнадцать персон. Стол, который я с таким трудом выписал из Испании, и всё ради чего? Чтобы раз в году принимать у себя разных членов Семьи. Занятие, которое я ненавижу, но которое приходится терпеть как необходимое зло.
Чья это, черт возьми, идея?
Словно под двойными прожекторами, в мягком сиянии роскошных хрустальных люстр, на противоположных концах стола накрыто всего два прибора. Для нашего интимного ужина с женой? Кто-то сегодня умрет за эту идиотскую затею.
Весь день я торчал в штаб-квартире «Руффо Энтерпрайзис», разбирая с юристами контракты на покупку очередной компании. Занятие, от которого мозг плавится. А потом меня вызвали в поместье Спада — лично объяснять дону, почему задерживается одна конкретная партия груза. Я ушел, не дожидаясь конца его тирады, когда мигрень подскочила до ядерного уровня: мне срочно требовалась моя эксклюзивная доза обезболивающего. Ужин с Айрис казался безопасным и разумным выходом. Но я никак не ожидал, что нас будет разделять пятнадцать футов испанского ореха.
— Что-то не так с едой?
Жена качает головой и продолжает ковырять вилкой обжаренные креветки. После того как ее глаза расширились от удивления — я явно застал ее врасплох, появившись в столовой, — она ни разу на меня не посмотрела. Неужели надеялась, что я не приеду к ужину?
— Если не нравится, я попрошу выбросить это, и персонал закажет тебе что-нибудь другое.
Это приносит мне второй за вечер взгляд. Полный осуждения.
— Тут еды на двадцать человек. Ты же не собираешься всерьез всё это просто выбросить?
— А почему бы и нет? Завтра это уже будет несвежим.
— И тебя не смущает, что еда полетит в мусорку, когда где-то люди голодают?
— Не особо. Их проблемы — не моя вина.
— Ну конечно. — Она снова возвращается к своему непривлекательному ужину.
Я жду продолжения. Жду, что она возмутится моим черствым ответом, отчитает за бессердечие — что угодно, лишь бы не молчала. Но она лишь утыкается пустым, безразличным взглядом в свою тарелку.
— Как твоя мать?
— Хорошо. Спасибо, что организовал ежедневный визит медсестры на дом, и выделил мне машину с водителем, чтобы ездить к ней. Прости, если это доставило тебе неудобства.
— Можешь не благодарить. Медицинский уход за твоей матерью был частью нашей сделки. А как моя жена, ты получаешь личного водителя. Я распорядился об этом еще до свадьбы, но тогда ты отказалась. Как бы то ни было, теперь Тео всегда в твоем распоряжении и отвезет тебя, куда захочешь. Только предупреждай его о месте назначения заранее, чтобы он мог согласовать маршрут с дежурным начальником охраны.
— Боишься, что я сбегу?
— Именно. — Я киваю, хотя совершенно об этом не беспокоюсь. За время, что мы вместе, я кое-что понял о своей жене. Для нее превыше всего держать слово. Она ни за что не сбежит. По-настоящему лишают сна совсем другие мысли: что этот ублюдок-рифмоплет может как-то до нее добраться. Я не говорил Айрис об угрозах, чтобы не пугать. Моя малышка не должна знать об уродливых сторонах этого мира. Одна мысль, что ей придется бояться за свою жизнь, приводит меня в бешенство.
С губ Айрис срывается тяжелый вздох, и мой взгляд мгновенно обращается к ее рту.
— Можно попросить тебя как-нибудь съездить со мной к ней?
Я встречаюсь с ее взглядом. Во мне расцветает нелепая надежда: неужели она и правда хочет провести со мной время?
— Она спрашивает о тебе. И я не хочу, чтобы она волновалась или начала что-то подозревать. Не уверена, что она вообще поверила в мои объяснения, почему мы так быстро поженились. А настоящую причину я ей рассказать не могу.