– Немедленно убирайся отсюда! – сиплый крик отца вывел меня из оцепенения, и я облегчённо выдохнул, поняв, что мужчина жив.
– Тцц! – гневно выпалила Амалия и пустила в сторону Максима поток черного дыма, который окутал тело оборотня и приподнял его над полом. – Не смей открывать пасть без разрешения, пес!
– Амалия, прекрати. Что ты творишь? – поспешил снова завладеть вниманием ведьмы, понимая, что сила здесь бесполезна. Я сейчас даже пошевелиться не мог, не то чтобы попытаться обезвредить девушку. – Опомнись, ты ведь не такая.
– А какая? – рявкнула и слегка наклонила голову, с наслаждением наблюдая, как исходящая из нее ярость материализовалась в острое полупрозрачное лезвие и полоснула мою грудь, пуская кровь. – Глупая наивная дурочка, которую никто не любит и не уважает?
– Это не правда, – произнёс, стиснув челюсть. – Тебя все любят и уважают. Ты потрясающая девушка. Очень смелая и сильная! Твои родители гордятся тобой…
– Что ж… Думаю, скоро они станут гордиться мной ещё больше! – усмехнулась, продолжая оставлять на моем теле не смертоносные, но достаточно болезненные раны. – Особенно мой папочка, который лучше упрячет меня в темницу преисподнеи, нежели позволит жить так, как я считаю нужным.
– Все мы ошибаемся. Дарткан просто оказался не готов к тому, что его маленькая принцесса вырастет, – продолжил спорить с ведьмой, пока не получая желаемого эффекта. – Я понимаю его, Ами, ведь сам скоро стану отцом. Ты же в курсе, что у меня скоро родятся близнецы? Я ещё не держал их на руках и не знаю, как они пахнут, но уже безумно люблю, – от потери крови голова начинала слегка кружиться, но я держался, потому что иного выхода не было.
– Любишь?! – глухо рассмеялась и теперь уже сдавила моё горло пальцами. – О какой любви ты говоришь? Ты бросил их и свою ненаглядную Малику, нарушил запрет и притащился спасать этих зазнавшихся тварей, которые, к твоему огромному сожалению, не скажут тебе спасибо.
– Я притащился сюда не ради них… – прохрипел, и ведьма на удивление ослабила хватку. – Я пришел сюда ради тебя, Ами, потому что люблю. Ты же мне, как сестрёнка!
– Замолчи! Я не хочу слышать этот бред! – отшатнулась от меня, и в глазах на мгновение промелькнула яркая вспышка огня. – Убирайся отсюда! Я отпускаю тебя!
– Я люблю тебя, Ами! – не собирался сдаваться и со стоном повалился на пол, когда магические тиски ослабели.
– ЗАМОЛЧИ! – заорала, и мое тело сначала повисло в воздухе, а потом отлетело в сторону, приземлившись спиной прямо на стеклянный стол, за которым проводили совещания старейшины.
Осколки вспороли кожу и врезались глубоко в тело, пробуждая моего зверя, но я всеми силами удерживал оборот, потому что не хотел сражаться с той, кого все детство защищал и оберегал.
– А помнишь, как ты упала с качелей и разбила коленки? – собрав все силы в кулак, поднялся на ноги и заметил, что некоторые старейшины начали подавать признаки жизни, а значит, магическое влияние на них ослабело. – Ты тогда могла просто пойти к Даше и за пару минут залечить глубокие царапины, но ты этого не сделала, потому что боялась того, что меня накажут, я ведь слишком сильно раскачал тебя.
– Замолчи, иначе я сверну тебе шею, клянусь… – прошептала еле слышно и длинные черные волосы немного посветлели, приобретая рыжеватый оттенок.
Я наконец, понял, что происходит и что нужно сделать. Внутри Амалии, так же как и внутри меня когда-то боролись две сущности. Демоническая и ведьмовская. И если в моем случае лучший вариант – это объединить силу, то в случае с Амалией лучше для всех и для нее самой будет, если она выберет путь демоницы, навсегда избавившись от магии.
– Я перевязал тебе раны и сломал качели, чтобы ты больше не поранилась, а потом подрался с Гошей из-за этого, помнишь? Ты ведь помнишь, правда, Ами? – пропустил угрозу ведьмы мимо ушей и сделал пару шагов в ее сторону, слыша, как многие старейшины начали подниматься на ноги.
– Думаешь, слезливые истории из прошлого как-то растрогают меня? – встряхнув головой, усмехнулась Амалия и лишь одним взмахом руки заставила всех пришедших в себя Сверхов снова припасть к полу.
– Ничего не изменилось с тех пор, Ами. Будь то задиристый увалень Гоша или древнее зло, я все равно буду защищать тебя до последнего и не только я, – еще шаг, и мы уже на расстоянии вытянутой руки друг от друга.
– Меня больше не надо защищать, Сэм. Девочка выросла и стала той, кем ей было предначертано стать! – произнесла вполне спокойно, и я почувствовал, как воздух в помещении начал сгущаться.
Ведьма будто выкачивала из помещения весь кислород, заставляя всех пленников задыхаться и корчиться от боли. Сил бороться практически не осталось, но я не намерен был сдаваться, потому что, во-первых, обещал Малике вернуться домой, а, во-вторых, искренне верил в Амалию и ее силу духа.