– И как интересно моя истинность с Даяной повлияла на то, что один из ваших слишком много из себя возомнил и начал сорить трупами? – усмехнулся Максим, стараясь оставаться спокойным, но по дёргающимся скулам было ясно, что оборотень находится на грани срыва.
Зверев очень любит Даяну и готов всем глотки перегрызть за свою женщину. Я много раз наблюдала за ними и всегда честно завидовала такой искренней страсти. Возможно, поэтому мне очень хотелось быть с Самаэлем, быть истинной парой волка… но мне достался холодный вампир, что уж тут поделать…
– Прекратите этот балаган! – грозный бас Василия разнесся по помещению подобно раскату грома, но все были слишком взбудоражены, чтобы так быстро остановиться.
Началось что-то невообразимое. Уже стало сложно разобрать, кто что говорил. Охрана растерянно топталась у входа, а секретарь – высокий худощавый мужчина стоял с каменным лицом, будто его происходящее совершено не косалось.
Казалось, что все в один миг забыли, ради чего собрались в этом зале, и уже никому не было до меня и моих преступлений дела. Обвинения сыпались в адрес друг друга, и становилось на самом деле страшно. Я всегда считала совет твердой устойчивой платформой, на которой держится мир Сверхов, но теперь все это было под угрозой, потому что если старейшины разругаются и начнут вспоминать прошлые ошибки друг друга, то некому будет следить за правопорядком, и в мире людей может начаться хаос!
– Уведите девчонку отсюда! – взревел Василий, пытаясь перекричать раздухарившихся коллег, и охранники бросились в мою сторону.
– Подождите! Я хочу увидеть родителей! Позвольте мне попрощаться! – взвизгнула, когда оборотни потащили меня к выходу.
Я вдруг осознала, что мне просто необходимо увидеть маму и папу. Хотела извиниться и убедиться, что они смогли простить друг друга. Они две половинки одного целого и в разлуке не будут счастливы. Я виновата, и я хотела всё исправить, потому что если вдруг меня не станет… лишь вместе родители смогут пережить такую потерю.
Глава 53. Марк
Сидя в камере, я понял две вещи: как на самом деле ценна свобода, и как оказывается, мучаются те вампиры, которые не в состоянии питаться нормально. С рождения у меня было всё, и я никогда не задумывался о том, что в момент дикой жажды можно отчетливо ощущать медленно ползущее вперед время. Сейчас я всем нутром воспринимал ритм, с которым секунды нещадно ухудшали мое состояние. Я будто высыхал изнутри. Становился стыдливо слабым и никчёмным, готовым молить хоть о глотке тёплой человеческой крови. Мышцы превратились в желе, и тело ломило так, будто все кости пропустили через мясорубку. В данный момент мне стало понятно, почему вампиры-одиночки, лишённые покровительства и благ клана, нападают на людей вопреки всем запретам. В наше время сейчас даже за самый некачественный суррогат нужно платить, а некоторым платить нечем. У вампиров просто не остаётся выхода… Они просто не в силах терпеть подобное. Я же мучался вдвойне, потому что мало того не получал пищи, к которой привык, так ещё и долгое время не принимал специально разработанный в лаборатории эликсир, который глушил во мне жажду и сдерживал в узде монстра.
Мысли об Амалии больше не помогали успокоиться, потому что ярость накрывала с головой, стоило только представить ведьмочку запертой в подобной камере. Сознание рисовало ее растерянной, напуганной и раздавленной, что заставляло сердце сжиматься в груди. Я не знал, что с ней! До сих пор ни один мудак, швыряющий мне злосчастный пакет суррогата, словно корку хлеба бродячему псу, не удосужился ответить на простой банальный вопрос – жива ли моя блондиночка?!
Смотрел на глазок камеры и думал, сколько же еще продлиться эта пытка… С удивлением заметил, что зеленый огонек погас, свидетельствуя о том, что кто-то захотел пообщаться со мной без лишних глаз, ну или техника просто дала сбой.
Через несколько секунд пространство начало искажаться, а потом вспыхнуло огнем из-за открывшейся воронки портала, из которой выпрыгнул Самаэль.
– Ты явно злоупотребляешь терпением совета, Зверев, – усмехнулся, глядя на мужчину и продолжая расслабленно сидеть на полу. – Жизнь во дворце не пошла тебе на пользу, ты стал более наглым и самоуверенным.
– Язвишь? – довольно улыбнулся в ответ. – Хотя, что тебе еще остается…
– Зачем приперся? – рыкнул, испытывая раздражение от такой компании.
– Поговорить.