Похоже, ведьма лишилась не только тела, но и памяти, но плохо это или хорошо я пока понять не мог.
– До меня дошли слухи, что в тайнике мертвых появился магический шар. Он мне очень нужен, чтобы… спасти любимую, – ответил, отмахиваясь от сущности ведьмы, как от мухи назойливой.
– Любимую?! – рассмеялась и наглым образом просочилась сквозь мое тело в районе груди. – Мертвецы не могут любить. Их сердца холодные, а души пустые.
– Я не мертвец! – рыкнул в ответ, все еще ощущая внутри себя частички липкой субстанции. – Я вампир. И я люблю… ведьму.
На мгновение душа Авениры замерла, и ее очертания стали более яркими.
– Вампир и ведьма? Мир окончательно сошёл с ума… – без всяких эмоций прозвучал голос Авениры, и ее душа явно потеряла ко мне интерес, собираясь раствориться в пространстве.
– Постой! Я, правда, люблю Амалию и не хочу потерять, не хочу, чтоб её душа почернела и до краёв заполнилась злобой, – крикнул вслед практически ушедшей ведьме и, покачнувшись, облокотился о стену.
– Амалия… знакомое имя… – задумчиво протянула сущность, и на радость возвратилась, снова воспаряя надо мной.
– Амалия твоя внучка. Та сила, которая пленила тебя в прошлом, теперь находится внутри девушки, и я… прошу помочь мне избавить ее от участи узницы, – старался говорить громко и уверенно, но язык слегка заплетался, будто я напился вдрызг.
– Ты слабеешь, вампир. Еще немного и это место высосет из тебя все силы. Стоило ли оно того? – усмехнулась, будто не слыша того, что я ей говорю.
Чувствовал, как энергия уходит из моего тела, но никого кроме Авениры рядом с собой не видел. Честно стало уже плевать, главное заставить это эгоистичное приведение помочь!!! Хотя, что могла эта бестелесная субстанция, сосланная в мир мертвых?!
– Я ошибся, но проверить, конечно, стоило. Так и знал, что ты ничем не отличалась от других ведьм со слабым даром, – ехидно оскалился, когда прозрачное лицо ведьмы приблизилось ко мне максимально.
Сквозь пустые глаза Авениры я отлично видел стену напротив, поэтому было невозможно понять, о чем на самом деле сейчас она думала, но уверен, что любая ведьма, не в зависимости от того живая она или мертвая, возмутится, когда ее способности так нагло начнут принижать.
– Что ты имеешь в виду, вампир? – наконец-то в голосе появилась хоть какая-то пусть еще слабая, но эмоция.
– То, что великая, могущественная Авенира на самом деле была лишь обиженной бабой, которая без темной позаимствованной магии гримуара ничего существенного из себя не представляла, – пришлось приложить максимум усилий, чтобы голос звучал достаточно громко.
– Как ты смеешь сомневаться в силе моей магии? – от ярости сущность заметно увеличилась в размерах и начала напирать на меня, буквально вдавливая в стену и пол пещеры.
– Силе? А была ли у тебя сила? Все помнят лишь то, что ты делала, получив темную магию книги. Ты ведь даже не смогла совладать с ней! Она поглотила тебя полностью и обрекла на многолетние страдания в магической камере департамента.
– Замолчи, – прошипела и попыталась причинить мне значимый вред, но сделать это в образе приведения оказалось не так-то просто.
– Я люблю Амалию! Помоги! Дай ей шанс стать счастливой, не дай повторить твою судьбу. Докажи всем, что достойна прощения и того уважения, которое, несмотря ни на что, испытывает к тебе Амалия. Нутром вы с ней очень похожи. Благодаря ей Ковен снова процветает, а твой портрет висит в центре главной залы.
Вообще-то я не был в Ковене и не знал, как все внутри обустроила Амалия, но что-то мне подсказывало, что портрет своей бабки девушка вернула на прежнее место. К тому же, как Авенира проверит правдивость моих слов?!
– Мой портрет? – глухо произнесла сущность и замолкла, будто пытаясь что-то вспомнить.
– Старейшины говорят, что твоя душа прогнила насквозь, но это ведь не так?! – уже не знал каким образом достучаться до Авениры и понимал, что практически истощился. – Еще не поздно исправить свои ошибки.
– Мне не дали шансов оправдаться! Даже не попытались помочь. Почему сейчас я должна кому-то что-то доказывать? Лишать себя единственного шанса на существование? – в глухом голосе Авениры отчётливо послышалась обида, и я честно понимал её.
Прекрасно помнил, как на суде многие старейшины воротили от меня нос, потому что я вампир.
– Дело не в них, а в тебе. Согласна ли ты на такое существование? Блуждать бестелесной липкой субстанцией по миру мертвых, вспоминая о былом величие и сожалея об утраченной жизни… – прошептал еле слышно, уже не в силах удерживать тяжёлые веки открытыми. – Или стать той, о которой никогда не забудут те, чьи жизни ты можешь спасти. Остаться мёртвой или вернуться в мир живых пусть и в виде магической энергии шара, стать мощной защитой для своей внучки…