— Как ты это вспомнил? - она все-ещё хохотала, когда он закружил её в танце.
— Часто ходил на танцы в юности. Тогда это было проще. Вес меньше, был более гибким и ещё выпившим.
— Я разочарую тебя.
— Что?
— Ты больше не почувствуешь опьянения от алкоголя. У вас со Стивом очень быстрый метаболизм. Вы не пьянеете.
— Значит остаётся пьянеть лишь от любви…- он ответил с предыханием, а после поиграл бровями.
— Да. Кэп был прав. Ты тот ещё обольститель.
— Ты красивая,- в один момент его голос изменился и взгляд тоже.
— Спасибо. Ты тоже, - мелодия сменилась на более современную и Хоуп остановилась.
— А как в ваше время танцуют?
— Я была на танцах не часто. И каждый раз при исполнении. Цель, почти всегда, была одна. Привлечь внимание своего объекта, соблазнить, а потом выудить информацию.
— Звучит интересно. Соблазни меня.
— Сержант Барнс, да вы столетний извращенец.
Она двигалась плавно, мягко поглаживая его кожу кончиками пальцев. Сексуально двигала бёдрами, опаляла горячим дыханием его ухо и шептала восхитительно пошлые предложения. Джеймс стоял как вкопанный, щеки краснели, ладонь вспотела, дыхание становилось все глубже. Она опустила ладошки на грудь и почувствовала быстрое биение сердца.
— Хмм, мне удалось.
— Более чем. Извини, - он поморщился и поправил брюки в районе паха. Она довольно улыбнулась и села на диван.
— Мужчины…
— И как далеко это заходило?
— До дверей номера. Потом мои объекты были привязаны к чему угодно. Рассказывали то, что мне нужно и я уходила.
— Чистая работа,- он сел рядом и долго всматривался в её глаза.
Между ними возникло взаимное притяжение. Хоуп снова чувствовала страх, будто он вцепится в неё сейчас и трахнет против воли. Но этого не произошло. Джеймс лишь наклонился ближе, переводя взгляд на её губы. Он остановился в паре миллиметрах, будто спрашивая разрешения, она подалась вперёд и их губы соприкоснулись. Это не был поцелуй полный страсти и желания, скорее лёгкий и целомудренный. Хоуп прикрыла глаза, страх ушёл. Щетина немного колола, длинные волосы щекотали щеки и нежные пальцы перебирали её волосы. Она разорвала поцелуй и уперлась лбом в его лоб.
— Я не могу, прости.
— Это ты прости. Не смог устоять. Ты мне нравишься. Но ты заслуживаешь большего, чем убийца в розыске.
— Дело не в том, что ты в розыске. Просто ты был прав. Я боюсь мужчин. У меня был неудачный опыт.
— Хочешь я убью его для тебя? - его кулаки сжались, на что она лишь улыбнулась.
— Нет. Не хочу. Возможно, мне просто нужно больше времени.
— Я понимаю, - он взял в руку её ладонь и прижал к тёплым губам.
— Спокойной ночи, Джеймс, - она коснулась его колючей щеки губами и скрылась за своей дверью.
— Спокойной ночи, - ответил он в пустоту.
========== VIII. ==========
Хоуп уснула очень быстро. Однако сны были беспокойными. Видимо сегодняшняя близость разбудила самые глубокие страхи и воспоминания.
Барнс все-ещё сидел перед телевизором, когда услышал крик из её спальни. Не колеблясь ни секунды, он влетел туда, но никого не увидел. Она спала и кричала во сне “Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!”
— Хоуп, - он тряс её за плечи, — Хоуп, это лишь сон. Просыпайся.
Она открыла глаза, достала пистолет из под подушки и направила ему прямо в лоб.
— Тише. Это всего-лишь я.
— Прости, - она убрала пистолет и откинулась на подушки, — Призраки прошлого.
— Которых ты ненавидишь. Я слышал.
— Что именно?
— Одно слово “ненавижу” с десяток раз. Я могу тебе чем-то помочь?
— Нет, спасибо. Хотя знаешь… Да. Останься со мной. Пожалуйста.
— Я на минуту, - Баки выключил телевизор и свет в гостиной.
Он скинул с себя футболку и спортивные штаны, залез под одеяло и напряжённо выдохнул. Хоуп положила голову ему на грудь и улыбнулась, почувствовав учащенный ритм сердца.
— Спасибо.
— Для тебя что угодно. Спокойной ночи, Хоуп. Я буду охранять твой сон.
— Спокойной ночи, Джеймс.
В этот раз она уснула быстро и спала до утра без сновидений. Ей было легко и спокойно. А вот Баки лежал, не сомкнув глаз. Он наслаждался запахом её волос, тихим сопением и редким подрагиванием пальцев, когда она засыпала крепче. Теплота её щеки и ладоней обжигала кожу. Ближе к утру она закинула на него ещё и ногу. Он не смел пошевелиться, чтобы не потревожить её сон. И ещё он боялся, что это заставит её опомниться и убрать с его тела нежные руки и ножку. Когда солнце взошло, Джеймс только то и делал, что скользил взглядом по её телу.
— Ты пялишься на меня? - она прошептала эти слова так тихо, но он вздрогнул от неожиданности.
— Нет… Нет, конечно нет. Я только проснулся.
— Ты не спал. Так ведь?
— Да. Но это была прекрасная ночь. Мне понравилось.
— Мне тоже,- она перевернулась на другой бок и он почувствовал себя брошеным. Баки вздохнул и повернул голову в её сторону.
Кудрявые волосы растрепаны на подушке, спущенное одеяло открывает обзор на узкие плечи и белую майку. Её голос выдернул его из мечтаний: — Пожалуйста, обними меня.
Не дожидаясь второй просьбы или боясь, что она передумает, он прижался к её спине грудью и обнял, уткнулся носом в затылок и сделал глубокий вдох. Они сложились, словно пазлы, и это было правильно. Это было спокойно. Это было приятно. Это было нежно. И очень чувственно.
Он гладил её, сонную, тёплыми пальцами. Оставлял дорожку поцелуев от плеча до шеи. От его взгляда не ускользнули мурашки, которые пробежали по её телу.
— Это от страха или я тебе нравлюсь? - тихий шёпот над ухом вызвал вторую волну.
— Даже не знаю. И то и другое. Ты похититель сердец, сержант Барнс. Но не для серьёзных отношений.
— Да брось. Я был таким в 40-х годах. Прошло много лет. Я изменился, - этот утренний диалог смешил их обоих.
— Когда ты успел измениться?
— Пока был в Гидре, встретил девушку, которую чуть не убил. Она выкрала моё сердце и не возвращает,- он начал её щекотать, а она громко смеялась.
— Джеймс, перестань. Щекотно! - она выкрутилась и оказалась лицом к лицу с ним.
— Эта девушка поддерживает и верит в меня. Радуется моим успехам. Видит во мне не только убийцу, но и простого парня. Помогает вспомнить то, что я забыл. А я боюсь вспоминать, потому что не хочу знать, что сделал ей больно.
— Может не стоит и пытаться? Чувство вины за поступки, которые ты совершил против своей воли, по приказу Гидры, убьёт тебя.
— Но я должен. Это часть моей жизни. От неё не скрыться, - он смотрел ей в глаза даже не моргая. Хоуп провела ладонью по колючей щеке, он поцеловал каждый пальчик. Она накрыла его губы своими, притягивая к себе за шею. Он не знал куда теперь деть свою руку, чтобы не напугать её. Девушка гладила его широкую грудь, шею и зарывалась пальцами в длинные волосы. Всё было по обоюдному согласию. Его касания не возвращали её в прошлое, они были нежными и почти невесомыми. Она запустила пальцы под резинку его трусов и провела ими по жёстким волоскам, а затем и по члену. Барнс задохнулся от возбуждения и широко раскрыл глаза.
— Ты уверена? Мы не должны…спешить. Если ты не хочешь, я не в праве настаивать.
— Я хочу тебя. Сейчас. У меня только одна просьба: не торопись и максимально нежно, пожалуйста.
— Это две просьбы, но… Я всегда буду нежен с тобой, разве можно иначе? Ты такая хрупкая, - он приподнялся и навис над ней, помогая снять майку. Аккуратная грудь качнулась, он не сводил с неё глаз. Поцеловал шрам на плече, провел языком по шее, спустился к груди и не оставил без внимания твёрдые соски. Его язык порхал по коже, вызывая первые стоны. Поцеловал оба шрама на плоском животике, словно извиняясь за них. Спустился к трусикам и медленно потянул их вниз, оголяя гладкий лобок.