Этими словами он окончательно перечеркнул намерения Гермионы поступать по-хорошему. Впрочем, мистер Горбин и так не заслуживал к себе человеческого отношения, раз со спокойной совестью — если от нее вообще хоть что-то осталось — отказывал в помощи, когда на кону стояла чья-то жизнь. Кто-кто, а он уж точно был идеальным примером того, кому не стоило даровать прощение: в отличие от Драко, который принял решение начать жизнь с чистого листа, владелец лавки и по сей день продолжал распространять зло, продавая смертоносные артефакты.
— Вы можете нарушить это правило и пойти мне навстречу, либо я оповещу о своих подозрениях Министерство магии, — нарочито спокойно пригрозила Гермиона, со скучающим видом разглядывая стоящие справа от мистера Горбина металлические доспехи. — Уверена, что действующий министр охотно прислушается к моим словам и направит в вашу лавку десяток-другой мракоборцев, чтобы те лично выяснили подробности нападения на моего знакомого. Как думаете, многие ли из ваших постоянных и потенциальных клиентов придут сюда после известия о визите работников Министерства? — задала она риторический вопрос, изогнув губы в насмешливой улыбке. — Вот уж сомневаюсь. Судя по вашим словам, они слишком пекутся о своей безопасности, чтобы пойти на риск быть пойманными за приобретением запрещенных артефактов.
Мистер Горбин на мгновение опешил, после чего по-волчьи оскалился: его терпение было на пределе. Он совершил непозволительную ошибку, когда собственноручно выложил все карты на стол, позволяя второму игроку изучить его слабые стороны и сделать свой ход. В данном случае Гермиона надавила на его болевую точку, коей являлся страх потерять клиентов, приносящих ему единственный доход.
— Напомните, как называется интересующий вас артефакт? — наконец спросил он сквозь плотно сжатые зубы. Рубины, вставленные в глазницы черепа, наполненного дымящимся табаком,неожиданно вспыхнули ярким красным светом.
— По правде говоря, я рассчитывала, что ответ на этот вопрос смогу получить у вас, — с той же самоуверенностью заявила Гермиона, не давая мистеру Горбину ни единой возможности почувствовать, что она дала слабину и вышла из боевой позиции. — Мне известно лишь то, что это осколок. После его попадания в тело сердце моего знакомого перестало биться, а недавно возле раны появились темные линии, похожие на вены. Вы что-нибудь знаете об этом?
— Ах, артефакт «Холодное сердце», — довольно произнес он, наверняка радуясь, что человек, о состоянии которого так беспокоилась Гермиона, пал жертвой именно этого проклятого предмета. — Да, занятная вещица. Был у меня недавно один покупатель, заинтересовавшийся ею. Сильно же он ненавидит вашего знакомого, раз обрек его на участь стать подобием ледяной статуи.
Его слова молниеносно сбили с Гермионы всю спесь. Она даже позабыла, как дышать, стоило ей услышать, чем вся эта ситуация обернется для Драко, если они не сумеют оказать ему необходимую помощь.
— Есть ли лекарство, способное устранить последствия этого артефакта?
— Кто знает, — мистер Горбин равнодушно повел плечами и, сделав затяжку, демонстративно выпустил дым вверх. — Этому артефакту многие сотни лет, поэтому если оно когда-то и существовало, то его либо использовали, чтобы спасти собственную шкуру, либо уничтожили, чтобы лишить жертву шанса на спасение, — складывалось впечатление, что Горбин специально сгущал краски, стараясь лишить девушку, посмевшую угрожать ему Министерством магии, всякой надежды на хороший финал. — К тому же тех, кто скупает подобные вещицы из жажды мести, едва ли интересует лекарство. Им гораздо важнее знать, что неугодный человек будет корчиться в адских муках.
Осознавая, что владелец лавки старается воздействовать на ее эмоции, Гермиона постаралась запереть все тревожные мысли на замок, дабы сохранить голову холодной.
— Как звали человека, купившего у вас этот артефакт?
Мистер Горбин издал приглушенный звук, чем-то напоминающий рычание разгневанного животного, но все же достал из-за прилавка увесистый журнал и шумно опустил его на деревянную поверхность, после чего принялся листать пожелтевшие от времени страницы, которые давным-давно должны были рассыпаться на мелкие кусочки, но почему-то до сих пор оставались целыми. Наконец отыскав среди них нужную, он намеренно медленно стал водить костлявым пальцем вдоль выведенных корявым почерком строк, вчитываясь в указанные там имена.
— Он назвал лишь фамилию Аддерли, — сухо проинформировал владелец Гермиону и тут же захлопнул журнал, чтобы она ненароком не увидела там каких-то интересных сведений, не предназначающихся для чужих глаз. — Посылку попросил доставить по адресу Кросс стрит, дом двадцать три, Уотфорд.
Гермиона постаралась вспомнить, был ли среди ее знакомых человек с такой фамилией, однако на ум ничего не пришло. Ей непременно следует спросить об этом Драко по возвращении в Хогвартс. Быть может, он знал некого Аддерли, которому ранее умудрился перейти дорогу.
— Спасибо за информацию, — все же сочла нужным поблагодарить мужчину Гермиона и, бросив скудное «прощайте», пошла на выход, тем самым давая понять, что более не намерена возвращаться в эту лавку никогда в жизни.
— Будьте осторожны, мисс Грейнджер, — бросил ей вдогонку Горбин. — Поверьте, в этом переулке слишком много людей, которые имеют с вами личные счеты. И в ваших же интересах не попасться им на глаза.
Гермиона хотела было обернуться, услышав в свой адрес явную угрозу, но в последний момент отказалась от этой затеи и покинула лавку мистера Горбина, перед этим вернув шарф на прежнее место.
Она довольно резво шагала вдоль улицы, упорно игнорируя попытки встречающихся на пути волшебников затащить ее в свои магазины и продемонстрировать имеющиеся там предметы. За то недолгое время, что Гермиона находилась в Лютом переулке, она настолько пресытилась темной стороной волшебного мира, что не вернулась бы сюда, даже оказавшись под прицелом пистолета. Царящая в этом месте атмосфера оставляла на ней свои грязные следы, отчего хотелось сжечь надетую одежду и до боли растереть кожу щеткой, стоя под обжигающим душем.
По мере того как Гермиона приближалась к закоулку вблизи прохода к Косой Аллее, ей все больше казалось, что кто-то следит за ней, но, каждый раз оборачиваясь в попытке обнаружить идущего по пятам недоброжелателя, она видела лишь ранее встретившихся волшебников, которым до нее не было никакого дела. Видимо, зловещее предостережение мистера Горбина произвело на нее слишком сильное впечатление, а ни на миг не покидающее тело чувство тревоги значительно усугубило ситуацию, рисуя в сознании несуществующие образы преследователя.
Свернув в укромный закоулок, Гермиона четко представила место в Хогсмиде, из которого ранее трансгрессировала, и растворилась в воздухе, словно никогда и не ступала на территорию Лютого переулка. Однако она была готова поспорить, что в последний момент почувствовала, как кто-то проник в ее сознание.
Открыв глаза и увидев вокруг себя хорошо знакомые здания, Гермиона с облегчением выдохнула, спиной опершись о стену каменного дома. Она тут же спустила с лица вязаный шарф, позволяя ноябрьскому ветру обдать разгоряченную кожу приятной прохладой.
Сердце в груди отбивало бешеный ритм, а сознание до сих пор отказывалось верить в успешный исход проведенной операции. Пускай мистер Горбин и не вручил ей заветное лекарство, на что, в общем-то, и так не стоило рассчитывать, но Гермионе все-таки удалось выведать у него какую-никакую информацию, которая в конечном счете должна была привести прямиком к напавшему на Драко человеку.
Покинув переулок, Гермиона отправилась на главную площадь, дабы поскорее оказаться среди людей, не представляющих собой маргиналов волшебного общества. Вот только она совершенно не знала, куда пойдет, после того как достигнет намеченной точки: с недавних пор друзья не то чтобы горели желанием проводить время в ее компании.
Перспектива скитаться по улицам, да еще и в такую погоду, ей нисколько не улыбалась, поэтому Гермиона все же приняла решение провести остаток отведенного на посещение Хогсмида времени в «Трех метлах», пускай и сидя в полном одиночестве. Быть может, ей даже удастся вспомнить некого Аддерли, на сей раз находясь в комфортной для себя обстановке.