1
Глава 1
─ Лана, ну сколько ты на работе киснуть будешь? ─ моя лучшая подруга Катька семенила рядом и ныла. ─ У тебя же аж две недели отпуска. Неужели на дачу собралась?
Я с тоской вспомнила двенадцать соток, на которых моя обожаемая свекровь «гнула спину денно и ношно, чтобы накормить проклятых спиногрызов». Простите за тавтологию, но из песни слов не выкинешь. Кстати, теми самыми спиногрызами были мы, любимая невестка и не менее любимый сын. За килограмм безнитратных помидорок и пару кэгэ хрустящих огурчиков мы с Мишкой несли трудовую повинность. Семидесятилетняя Нина Ивановна находилась на пике душевных и физических сил, помирать не собиралась, так что, как шутил мой драгоценный муженёк, попали мы в рабство на двести лет. Татаро-монгольское иго отдыхает. Впрочем, в рабстве оказалась я, а Мишка попросту игнорировал все приказы матушки и на общие сборы по прополке и поливу не являлся.
─ Ничего, ─ повторяла Нина Ивановна, ─ внуков ты родить мне не смогла, так хоть семье поможешь.
Раньше вот такие разговоры доводили меня до слёз. Я прошла семь кругов ада, пытаясь выяснить причину бесплодия, но врачи, как сговорились. Здорова. Мишка категорически отказывался идти по моим стопам. По его мнению, если член стоял, то проблем по мужской части не было. Нина Ивановна поддерживала сына.
─ Ты, девка, на зеркало не пеняй, коль рожа крива. Ищи причины в себе.
В себе? Да как могла я их найти, когда лучшие врачи от меня открестились? Образование у меня, хоть и высшее, но всё-таки педагогическое, а интернету и знахаркам я не доверяла.
Так и жили мы с Мишкой, не скажу, что в любви, не скажу, что в радости, скорее по привычке. В последнее время даже по разным комнатам разъехались. Муж спать ложился рано, а я полночи тетрадки проверяла.
─ Лана, эй, ты чего? Задумалась? Это правильно. Ты всё обдумай, взвесь хорошенько, а потом ответ дашь. ─ Елейный голос Катерины предвещал приближение бури. Действительно, через секунду подруга резко затормозила и заорала во всё горло. ─ Ты что, дура совсем? Тебе путёвку бесплатную предлагают, а ты колебаешься.
─ Колеблешься. ─ Машинально поправила я.
─ Да похрен. Вот откажешься, я Серову возьму. Та на халяву падкая.
Я даже обрадовалась. Отказать Катюхе я не могла, но и гневить Нину Ивановну не хотелось.
─ Возьми Серову. И ей радость, и тебе компания.
Катька надулась и повалилась на скамейку.
─ Прошлый раз Серова весь бар выжрала и половину имущества гостиницы уволокла. Приехала с одним чемоданом, а улетала с тремя. ─ Подруга тяжело вздохнула. ─ Мы с Герычем в этот отель больше не сунемся. Стыдоба какая!
Я уселась рядом.
─ А чего Герыча не возьмёшь?
Катя пожала плечами.
─ Он сразу заявил, что тур для баб и пидеров. Видите ли SPA-процедуры его смущают. Ну и дрых бы в отеле. Кто ж заставляет по салонам таскаться?
─ Так скажи ему это.
─ Да я говорила. А он, мол, дрыхнуть я и дома могу.
К слову сказать, Герыч являлся Катькиным «очередным». Нет, не мужем, сожителем. Огромная и единственная любовь Екатерины находилась в состоянии брака, то есть вынужденной несвободы, и несчастная девушка ждала, когда же Журавль решится на развод. А, чтобы ожидание не казалось столь мучительным, пригревала на своей шикарной груди очередных Синичек.
─ Ладно, Кать, я подумаю. Вот честное слово. Завтра созвонимся.
В Московском аэропорту царила благодатная прохлада. Я посмотрела в окно. Августовский зной плавил асфальт и заставлял раскалённый воздух дрожать и искриться. Да, в такую жару лучше лететь к морю, причём к Северному или Ледовитому. Я попыталась напрячь мозг, который тоже плавился. Естественно, Ледовитым являлся океан. Но я преподавала русский язык и литературу, а не географию. Так какой с меня спрос? Но сегодня я отдала бы половину отпуска, лучшую половину, лишь бы прижаться щекой к заснеженной поверхности, где бы та ни находилась.
Взгляд сместился на табло. Регистрация подходила к концу, а подруга задерживалась. Опаздывать всегда и везде являлось для Катеньки делом привычным. Но не на самолёт же! Крылатая птица ждать не станет. Ещё немного, и симпатичный пилот поднимет её вверх, а она, взмахнув на прощанье крыльями, помчит народ, жаждущий приключений в неведомые дальние края.