– Итак. Избиение? – спросил участковый, усаживаясь за свой стол.
– Да-да. У нас очень серьезный случай! – начала Милана объяснять ситуацию. – У Маши есть парень. Ну, точнее, уже бывший парень. Он ее систематически избивал, и ей теперь страшно выходить на улицу, – подруга подсела ко мне ближе и, сжав мои щеки своими пальцами, указала на меня. – Посмотрите, какая она бледная! Пожалуйста, посадите его!
– Хорошо… – мужчина непонимающе на нас посмотрел.
– Что хорошего?! Мою подругу избивают, а вы думаете, что это «хорошо»? – Милана хлопнула по столу ладонями и гневно посмотрела на участкового.
– Конечно, нет. Но… У вас есть доказательства? Вы снимали побои? – спросил он, обращаясь ко мне.
– Нет, еще не снимала. Я бы хотела сначала написать заявление.
Мужчина кивнул и положил передо мной пустой лист бумаги.
– Давно вас избили? У вас есть видео или фото доказательства того, что вас избил конкретно ваш молодой человек?
– Бывший! – резко поправила его Милана.
– Да, верно, бывший.
– Нет, видео, к сожалению, нет, – тяжело вздохнула я. Лист перед глазами кружил, а буквы расплывались.
– Как это скорее всего ничего с ним не будет?! – возмутилась Милана, после того как мужчина прочитал мое заявление. – Вы че тут, в своей полиции, поохреневали все?
Да, пять грамм для храбрости были лишними. Если бы я знала, я Милане и каплю виски не дала бы.
– Девушка, успокойтесь! – сказал мужчина и схватил Милану за руку, из-за чего она взвизгнула.
– Слышь ты, дофига спокойный, – возмутилась я. – Девушку не трогай своими ручонками.
Да и сама я лучше бы не пила…
– Видишь, ей больно! Сейчас еще одно заявление писать будем, если ты на ней синяки оставишь!
Ну в общем теперь мы спокойненькие сидели себе в обезьяннике. Не сказать, что я рада, но наше заявление участковый все-таки принял. И, пообещав, что сделает все возможное, аккуратненько усадил нас за решетку.
Сказав, что выпустит нас лишь в серьезные руки кого-то из взрослых (что было смешно, потому что мы с Миланой тоже взрослые), передал мне мобильник. Звонить брату не хотелось. Макс расстроится, если узнает. Он начнет допрашивать меня. Зачем я ходила в полицейский участок? Для чего? Какое заявление писала? А говорить ему про синяки я не хотела. У него и так много проблем сейчас…
Дима, если бы я ему позвонила, скорее всего, рассказал бы Максу. Оставался Алекс, которому я почему-то доверяла. Если мне брат вчера не устроил серьезную беседу насчет моих синяков, значит Пронин ничего ему не говорил.
Именно поэтому, сейчас передо мной через решетку стоял Алекс.
– Дамы, – присвистнул этот негодяй и улыбнулся так широко, что на щеке проступила ямочка. – Какое подходящее для вас место. Не знал, что вы теперь в зоопарке подрабатываете.
– Я передумала. Уходи. Не надо нас забирать, – я гневно посмотрела на Алекса.
– Ну уж нет, дорогуша. Я снял с себя прелестную девушку, чтобы оказаться тут.
Я поморщилась и фыркнула. Тоже мне герой. Ну мог бы и закончить, мы бы подождали.
– Вы за Костровой и Морской? – обратился участковый к Пронину, выходя из своего кабинета.
– Да, я приехал сразу, как только мне позвонили. Вы их откроете?
– Да, конечно, – мужчина подошел к замку. – Вы на машине?
– Да, я на машине, – подтвердил Алекс.
– Вы пили, – не спрашивал, а утверждал участковый.
– Нет, вы что! Ну может только капельку. Но я трезвый.
– Молодой человек, – мужчина открыл дверь и, проталкивая Алекса внутрь, сказал: – Давайте вы лучше тут ночку проспитесь все, а потом завтра я вас отпущу. Даже штраф не буду давать за вождение в нетрезвом виде.
– Нет, погодите, – Алекс вытянул вперед указательный палец.
– Спокойной ночи, – бросил участковый, захлопнув решетку, и ушел.
5 Глава
Маша
Ладно, признаюсь, я этого не ожидала. Ну кто в здравом уме сядет пьяным за руль? Когда едет в полицейский участок!
– Ты теперь должна мне минет, – Алекс бесцеремонно уселся на лавочку рядом со мной и, скрестив свои конечности, улыбнулся.
– Чего? – возмутилась я, ошарашено уставившись на Пронина.