– Если бы не ты и твоя удивительная способность находить приключения на свою задницу, я бы сейчас наслаждался обществом чудесной блондиночки с третьим размером.
Я покосилась на Милану. Подруга, вымотанная алкоголем и ситуацией в кабинете участкового, умудрилась уснуть, свернувшись калачиком на узкой деревянной скамье. Она тихо сопела, уткнувшись носом в рукав своей куртки.
– Обойдешься, Пронин, – прошипела я, понижая голос. – И вообще, ты должен мне сказать спасибо!
– Спасибо? – удивленно спросил Алекс и посмотрел на меня.
– Да, спасибо. Кто знает сколько венерических заболеваний было у той сисястой блондиночки. Я тебя буквально спасла!
Алекс усмехнулся. Дурацкие ямочки, на которые я начала обращать слишком много внимания, снова выступили на щеках мужчины.
Но Алекс был бы не Алексом, если бы не умел все испортить. Его взгляд метнулся к моему животу, и от былых веселых искорок в глазах ничего не осталось. Он подался вперед, сокращая расстояние между нами так, что я снова почувствовала запах его одеколона. Того самого, который позавчера посчитала ничего таким.
– Ладно, оставил блондинок, – начал Алекс, серьезным голосом. – Давай поговорим, зачем вы на самом деле притащились в полицейский участок в восьмом часу вечера.
– Фактически, мы приехали сюда в пять, – поправила я Пронина, пытаясь разрядить обстановку.
– Мария.
– Алексей?
Алекс закрыл глаза и медленно втянул воздух через ноздри, а потом, так же медленно выдохнув, снова посмотрел на меня.
Его взгляд был тяжелым. Очень некомфортно тяжелым. Я развернулась к стене, рассматривая синюю облупившуюся краску. Да, я понимала к чему клонит Алекс. И нет, я не хотела с ним об этом говорить. Но у Пронина, видимо, были другие планы.
– Маш, я видел синяк, – Алекс бесцеремонно взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него. – Это он сделал? Этот ублюдок из «Рысей» поднимает на тебя руку?
Я дернула головой, высвобождаясь.
– Не лезь не в свое дело, Пронин. Мы во всем разобрались. Он просто… У Семена просто был плохой период. И вообще, мы расстались, так что тема закрыта.
– Плохой период? – Алекс зло прищурился. – Он вымещает злость на тебе, а ты называешь это «плохим периодом»?
– Он не вымещал злость… Ему просто нравилось…
– Чего?! – возмутился Алекс. Да так громко, что я невольно поежилась. – Так он будучи в абсолютно адекватном состоянии тебя избивал? Ты хоть представляешь, что Макс с ним сделает, если узнает?!
– Вот поэтому он не должен узнать! – я сорвалась на громкий шепот. – Макс сойдет с ума. У него сезон, контракты. Он и так вечно за меня трясется. Если он ввяжется в драку с Семеном его дисквалифицируют. Ты этого хочешь? Я – нет!
Алекс молчал около минуты, внимательно изучая мое лицо. Темные брови были сложены на переносице, а губы сжаты. Он о чем-то думал. И даже не зная о чем, я была уверена, что это что-то мне не понравится.
– Значит ты не хочешь, чтобы Макс узнал о твоих синяках?… – растянуто спросил Алекс и, снова ехидно улыбнувшись, откинулся на спинку скамьи. – И о том, что его любимая сестренка, вместе со своей подругой-собутыльницей загремели в обезьянник за дебош в отделении полиции? Верно?
– К чему ты клонишь? – спросила я и подозрительно прищурилась.
– Я могу молчать. И про синяки, и про обезьянник… – сладко говорил Алекс. – Но… у моего молчания есть цена, Кострова.
– Я не буду делать тебе минет! – возмутилась я, что ещё сильнее развеселило Алекса.
– Не переживай, маленькие девочки в сексуальном плане меня не интересуют, – усмехнулся тот. – Побудешь месяцок моей девочкой на побегушках, – Алекс начал загибать пальцы. – Будешь каждое утро варить мне кофе, ходить на мои тренировки, обязательно будешь на нашей игре против «Золотых рысей». Да и в целом делать все, что я скажу. Полное подчинение, Кострова. И тогда Максик останется в полном неведении, – сладко завершил Алекс и подмигнул мне.
– Какой же ты урод! – прошипела я, не веря своим ушам.
– Кострова, у тебя явные проблемы со зрением, – Пронин лукаво улыбнулся. – Я красавчик!
– Ты предлагаешь быть твоей принеси-подай! – возмутилась я, чувствуя, как внутри закипает злость.