Я подошла ближе, чувствуя, как ладони становятся влажными. Не каждый день говоришь тетям и дядям о том, что тебя бьют.
– Здравствуйте! – мой голос прозвучал гораздо тише и менее эмоционально, чем я планировала. – Мне кхм… Мне нужно зафиксировать побои.
Клацанье клавиш прекратилось, и женщина соизволила на меня посмотреть. Окинув меня с ног до головы, она недовольно покачала головой и что-то прошептала про то, что мужикам руки бы поотрывать.
– Дорогая, мне нужен твой паспорт, – обратилась ко мне женщина.
– Да, сейчас, конечно.
Я начала лихорадочно копаться в рюкзаке, выуживая оттуда документы. Взяв мой паспорт, она начала что-то вбивать в свой компьютер и, распечатав бланк, отдала его мне.
– Кабинет 33. Это прямо и направо, – приподнявшись, женщина показала мне направление рукой. – Не переживай, дитя. Тебя осмотрят и сфотографируют. Молодец, что обратилась! – добавила она и снова уселась на стул.
Я кротко кивнула и, поблагодарив администратора, отправилась в поисках кабинета. Людей в больнице было мало, что и неудивительно – время было только половина седьмого. Поэтому, не обнаружив, очереди, я постучала и заглянула в 33 кабинет.
– Проходите, – сказал мужчина средних лет, не удостоив меня взгляда. Он сидел, уткнувшись в монитор своего ноутбука и что-то печатал, иногда сверяя это с бумажными документами.
Я зашла в кабинет и, аккуратно прикрыв за собой дверь, огляделась. Белые стены, с такой-же мертвенно-голубой краской, как и в главном холле, едкий запах хлорки. Я уже бывала в больницах, естественно, но почему-то считала, что кабинет, где фиксируют побои выглядит немного иначе.
– Кострова Мария Сергеевна? – молодая медсестра вышла из-за ширмы и приветственно мне улыбнулась.
– Угу, – кивнула я, снимая куртку.
– Раздевайтесь до нижнего белья и укладывайтесь на кушетку. Пеленку я вам постелила.
Поблагодарив девушку, я потянула за край своей кофты, стягивая ее с себя. В кабинете было прохладно, из-за чего мой живот мигом покрылся мурашками. Я легла, чувствуя спиной жесткую поверхность.
– Итак, приступим? – мужчина, чьи виски молили его о том, чтобы он их покрасил, бросил на меня взгляд и широко улыбнулся.
Он приложил к моему животу линейку и, замерив синяк, продиктовал подошедшей к нам медсестре:
– В левом подреберье кровоподтек пять на семь сантиметров, стадия цветения, края с выраженной желтизной. Когда были получены синяки? – обратился он уже ко мне.
– Чуть меньше недели назад.
– Понятно, – врач кивнул. – Почему не обращались раньше?
Я сжала губы, так ему и не ответив, поэтому он решил продолжить:
– На спине синяки есть?
– Вроде нет… Я не уверена, – я попыталась вспомнить хоть один раз, когда Семен бил меня по спине или по плечам, но в голову ничего не приходило.
Мужчина взял меня за плечи и, слегка потянув, помог мне повернуться на бок.
– Да как же нет! Тут у вас прям картина нарисована, – удивленно сказал мужчина и начал измерять синяки на моих лопатках, приспустив бретельки бюстгальтера. – Типичный захват, – обратился он к девушке. – Группа округлых кровоподтеков в проекции акромиальных отростков. По четыре с каждой стороны.
Медсестра кивала и записывала слова мужчины, пока тот будничным тоном называл размеры всех моих синяков.
А ведь я о них даже и не догадывалась. Забыла, что Семен постоянно встряхивал меня за плечи, когда я делала что-то не так. Я про них даже и не знала (у меня же нет глаз на спине), а жить мне они не мешали.
– Мария, одевайтесь и ожидайте. Медсестра выдаст вам справку в течение нескольких минут.
Я кивнула и спешно начала натягивать колготки на ноги, пока медсестра продолжала заполнять документ. Выйдя из кабинета вместе со справкой и, проверив ее на наличие всех печатей, я направилась в сторону главного выхода. Алекс уже, наверное, уехал. Я видела, как он хотел спать.