Воздух стал густым, и запах мужского лосьона после бритья буквально проникал под каждую клеточку моей кожи. Мне стоило огромных усилий не пялиться на его напряженный трицепс прямо перед моим носом.
– Мне с молоком, – бросил тот и, поставив две кружки около кофемашины, сел за стол.
Каков наглец!
– Конечно, Ваше величество, – ехидно произнесла я и, изобразив что-то похожее на книксен, достала молоко.
– Что ты вообще тут делаешь? – спросил Алекс, когда я, накрыв на стол, села вместе с ним завтракать.
– Ну как это… Сырники ем, – сказала я и положила в рот кусочек своего творения.
– Я серьезно. Зачем ты здесь?
– Я же у тебя на побегушках. Сам вчера сказал. Забыл?
Мужчина улыбнулся и, ничего не сказав, потянулся правой рукой к моей щеке.
– Что ты делаешь? – спросила я, когда он, коснувшись моего лица большим пальцем, погладил его.
– Ты вся в муке, – сказал Алекс и, отстранив свою руку, показал мне белый палец. – Вся, – добавил он шепотом и, честное слово, если бы не звонок в дверь, я бы… не знаю, но со мной определенно что-то случилось бы.
– Лех, у меня такие новости, там вчера такая цып… – Дима прошел внутрь квартиры и, увидев меня, замер. – Это Маша, – он непонимающе взглянул на Алекса.
– Да. Вы знакомы примерно четыре года, – кивнул Пронин, усаживаясь за стол.
– Маша Кострова. Сестра Макса, – продолжал излагать факты Черкасов, и я хихикнула.
– Да, думаю, что это я, – влезла я со своим ответом и, поднявшись, подошла к кофемашине. – Ты садись, у нас еще остались сырники. Тебе кофе сделать?
Дима ошарашено на меня уставился и, медленно моргнув, перевел взгляд на Алекса.
– Чувак, она в твоем джерси. На твоей кухне. Готовит тебе завтрак.
– Угу, – улыбнулся Пронин.
Я положила оставшиеся сырники на тарелку и, поставив ее рядом с Димой, села на свое место. Не то, что бы это место было моим… Я же, в конце концов, не живу с Алексом, чтобы называть этот стул своим, да? Просто… ну я просто тут сидела до этого, потому оно по сути мое, да?
– Вау, Алекс, – Дима словно пришел в себя и ехидно улыбнулся. – Я, конечно, догадывался, что она тебе…
– Жуй свои сырники, Черкасов, – перебил его Алекс. – Маша сейчас и кофе тебе сделает. С молоком.
Я кивнула и, быстро встав, достала еще одну кружку.
– И послаще, – засмеялся Дима и, кажется, полностью расслабился.
8 Глава
Маша
Голос Александра Сергеевича ровно разносился по аудитории. Он был из тех преподавателей, на чьи лекции студентки ходили не ради знаний, а ради возможности лишний час поглазеть на высокого разноглазого мужчину в безупречно сидящем на нем пиджаке.
О Громове Александре Сергеевиче ходили легенды: самый неприступный, самый строгий и, по слухам, абсолютно равнодушный к женскому полу. А ведь он здесь преподает только четыре месяца.
– Посмотри на него, – шепнула Милана, толкая меня локтем. – У него стопроцентно кто-то есть.
Я перевела взгляд со своей тетради, где машинально рисовала уже, кажется, третью волчью голову на брюнета и улыбнулась.
Да. У него кто-то есть. Мужчина сиял от счастья, набирая что-то в телефоне.
– Эх, повезло его девушке, – вздохнула мне на ухо Милана.
Мужчина поднял глаза на аудиторию и, резко захлопнув журнал, встал из-за стола.
– На сегодня закончим, – сухо сказал Александр Сергеевич. – Свободны.
Милана быстро поднялась и начала складывать тетрадки в свою сумку.
– Заскочим к тебе? Нам курсовую сдавать уже через две недели, а у меня только титульный лист готов, – подруга хихикнула.
– Как ты до сих пор остаешься отличницей – не понятно, – улыбнулась я и, накинув рюкзак на плечо, вышла из кабинета.
Мы почти дошли до очереди в раздевалку, как вдруг перед нами вклинилась тонкая фигура в вызывающе короткой юбке. Как у нее до сих пор не отмерзала ее плоская попка – вопрос хороший.
– Ма-аша, – протянула Анжелика. – Знаешь, я так рада, что мы с Семеном можем наконец не скрывать своих чувств.