Мужик округлил глаза и, как мне показалось, побледнел. Его рука быстро сползла с моей талии, и он буквально вытолкнул меня со своих коленей.
– Ненормальная, – пробормотал тот, отодвигаясь от меня вместе со своим стулом.
***
Барная стойка как будто была отделена какой-то супер-стеной с супер-шумоизоляцией. Потому что как только я покинула свое прекрасное место около Сергеев, на мои ушки обрушился такой сильный бас, что мои барабанные перепонки начали судорожно молиться, чтобы их не выселили из черепной коробки.
Женский туалет, на удивление, встретил меня еле слышными разговорами и небольшой очередью. Музыка досюда не доходила.
В сумке зажужжал телефон. Я достала его и, сначала три раза тыкнув куда-то мимо зеленой кнопки, наконец попала по кнопке «ответить».
– Привет, Максимка, – я прислонилась плечом к кабинке, потому что та вдруг решила уплыть вправо. – Как делишки?
– Как делишки?! – донесся крик Макса из трубки. – Маша, ты время видела?!
Я поднесла телефон к лицу и, закрыв один глаз, чтобы увидеть одно число вместо двух, буднично проговорила брату в трубку:
– Полпервого.
– Вот именно! Маша, где ты?
– «От винта!» – я хихикнула. Название бара действительно было пророческим. Потому что, если бы не эта дверца от туалетной кабинки, я бы улетела, как Пин на своем самолете. Не буквально, конечно.
– …рядом. Он скоро тебя заберет. Никуда не ухо…
Не дав ему договорить, я отключилась. К своему удивлению, красная кнопка тыкнулась сразу. Половина слов брата прошла мимо ушей, но мне было все равно. Уходить сегодня из бара не потанцевав, я не планировала.
Запихнув свой телефон обратно в сумочку (со второй попытки, потому что эта зараза упорно пыталась увернуться), я поковыляла на выход из туалета.
«Царица» от Анны Асти оглушила меня, заставив губы растянуться в довольной улыбке. Я любила эту песню. Ускорив свой шаг и быстро втиснувшись между людьми на танцполе, я начала прыгать (если три с половиной миллиметра над землей считается прыжком) и дрыгать руками.
– ТЕПЕРЬ ОН ПЬЯНЫЙ ПО ТВОЕЙ ВИНЕЕЕЕЕЕЕ, – пела – орала – я дуэтом вместе с Анночкой Асти. – ЦАРИЦА! ЦАРИ… Ай! – вскрикнула я, когда чья-то сильная ладонь, схватив меня за предплечье, выдернула с танцпола и потащила куда-то в сторону выхода из бара.
Я попыталась затормозить пятками, но пол под ногами был слишком скользким, а каблуки на моих прелестных черных туфельках слишком высокими. Чертов кафель! Чертовы каблуки!
– Эй, полегче, – возмутилась я, когда он подошел к входной двери. – Я не допела! Там мальчик плачет по моей вине, понимаешь?
Перед глазами возникло лицо Алексея Пронина, друга моего брата. Он выглядел… недовольным. Да, думаю, мне тоже бы не понравилось, если бы меня заставили тащить пьяную красотку домой.
– Ты права. Мальчик плачет, потому что увидел твои танцы, – парировал этот гад, начиная буксировать меня к выходу.
– Алекс! – возмутилась я. – Тебя Макс прислал? Так вот, твоя помощь не нужна, у меня все под контролем. Передай моему брату, что я… не знаю, в отставке, уволилась из семьи. Уходи, злой человек, не порти мое веселье, – я ударила Пронина своей сумочкой, за что чуть было не получила подзатыльника.
Мы вывалились на улицу, и холодный осенний воздух ударил мне в лицо. Если в баре я себя чувствовала более-менее уверенной, то здесь мое тело перестало меня слушаться окончательно.
– Ой! – я пошатнулась и, прокрутившись вокруг руки Алекса, чуть не упала на землю. – Пронин, зачем ты включил землетрясение?
Леша молчал и, тяжело вздохнув, дернул меня наверх.
– Я не хочу домой, Алекс, – сказала я и уперлась о дверцу машины руками.
Пронин открыл дверь своей БМВ и, буквально втолкнув меня внутрь и кинув мне в руки мою куртку, начал обходить машину.
– Ну уж нет, – выругалась я и, как только Алекс подошел к двери водительского сидения, выскочила из машины и побежала.
Мне это казалось очень смешным. Чуть не подвернув ногу, я оглянулась и, сняв свои туфли, побежала дальше. Я пробежала метров двести, прежде чем сильные руки Алекса схватили меня за талию и прижали к себе.