– Ну а что ты хотела? – с вызовом спросил Алекс, смотря в мои выпученные глаза. – Я половозрелый мужчина.
Резко отдернув свою руку, я буквально сползла на свое сиденье и, покраснев, демонстративно отвернулась. Алекс издал тихий смешок, заставляя уши гореть вместе с моими щеками.
Как только автобус полностью остановился, я пулей вылетела на улицу. Вечерний мороз пробирал до костей, и я, поежившись, поспешила застегнуть куртку.
Курортная база под названием «Искра» в Тихой гавани, куда заселили всех хоккеистов для предстоящей игры, была поистине красивым местом: даже несмотря на то, что до Нового года оставался еще целый месяц, на домиках уже висели гирлянды с теплым желтым светом, а на улице пахло елью и мандаринами.
Насколько мне известно, это была их фишка. Даже летом они не снимали подсветку.
– Машка! – воскликнул Макс, вышедший ко мне из самого большого здания. Оно, видимо, служило местом для ресепшена, ресторана и всякой такой лабуды.
– Привет, Макс, – я выдавила подобие улыбки и крепко обняла брата.
Максим приобнял меня за плечо и повел внутрь. Он рассказывал о том, что делал эти два дня и о своих планах на предстоящую игру.
– Если мы выиграем, то тренер обещал нам три дня перерыва, – сказал Макс, подходя к стойке регистрации. – Я хочу съездить к родителям.
– Здорово, – отозвалась я, хотя мысли все еще путались. – На Новый год ты тоже поедешь?
– Да, – кивнул он и обратился к высокой худощавой девушке за стойкой. – Нам нужны ключ-карты для хоккейной команды.
Пока она копошилась в ящике в поисках наших карт, остальные ребята уже зашли.
– Маша! – Милана подошла ко мне и, мельком взглянув на Макса, снова повернулась ко мне. – Я так устала. В автобусе такие неудобные сиденья. Если бы я еще и с рюкзаком своим сидела, я бы не знаю… Вообще не поспала бы.
– Точно! Рюкзак! – я почти дернулась в сторону забытой в багажнике вещи, но остановилась.
В здание зашел Алекс, держа мой рюкзак и все еще ухмыляясь. Увидев меня, он снял его с плеч и протянул ко мне.
– Кострова, ты там кирпичи носишь?
Я подошла к Алексу и хотела забрать свой рюкзак, но он резко отдернул руку и широко улыбнулся.
– Черкасов! – раздался громкий сердитый голос моего брата, и Алекс резко перевел взгляд с меня на Макса.
Воспользовавшись ситуацией, я выхватила свой рюкзак из рук Пронина и развернулась.
– Ты в край охренел! – брат схватил Диму за воротник куртки.
– Я не знал! – начал оправдываться тот. – Я проверял все несколько раз!
– Макс, перестань! – я подошла к брату и отцепила его от Черкасова. – Что случилось?
– Этот полудурок, – он тыкнул в сторону Димы. – Перепутал наши домики.
Я посмотрела на Черкасова. Он явно не выглядел как человек, который очень сожалел о содеянном. Он, наоборот, ухмылялся.
– Что значит перепутал? – обратилась я к брату, стараясь не замечать довольную физиономию Димы, который уже поправил свою куртку.
– Поздравляю, дорогая! Ты теперь живешь с Прониным! – иронично произнес Макс. – А я буду делить свой домик с Миланой.
– И все? – спокойно спросила я и, посмотрев в выпученные глаза подруги, снова обратилась к брату. – Ты устроил кипеш из-за этой ерунды?
– Ерунды?! – еще сильнее взбесился Макс. – Ты может не понимаешь, Маш. Ты будешь делить домик с ним! – выплюнул брат и перевел свой палец в сторону Пронина.
Алекс широко улыбался, не скрывая своего довольства.
– Это можно сейчас как-то изменить? – обратилась я к девушке за стойкой, молча наблюдавшей за истерикой моего братца.
– Я сожалею, но…
– Понятно, – отрезала я и, накинув рюкзак на плечо, подошла к ней.
Взяв карту, я пошла на улицу.
– Мне без разницы, с кем жить эти долбанные четыре дня, – напоследок бросила я и направилась в сторону домика номер пять.
***
Внутри пахло сосной и каким-то знакомым мне печеньем.