Вчера вечером мне было так душно, что я открыла окно. Конечно, после криков и угроз Алекса о том, что если он заболеет, то готовить для него всякие бульончики придется мне, я окно поспешила прикрыть. Но, видимо, я была настолько пьяна, что закрыло окно не до конца.
– Вот и твоя Ахиллесова пята, Пронин, – прошептала я и, нацепив скотч на стекло, хорошенько его примяла. – А теперь осталось чуточку потянуть и вуаля!
Да, окно действительно приоткрылось. Но сколько бы раз я не дергала скотч вниз, стараясь отпустить окно еще больше, оно словно застряло на середине.
– Сейчас, мои хорошие, мама вас спасет…
Я просунула руку и, конечно же, она не доставала до туфелек, которые спокойно стояли под бардачком.
– Милана, подержи, – я сунула подруге в руки свою куртку, оставаясь в одной лишь кофте.
Засунув в машину голову и часть туловища, я наконец схватилась за черный ремешок и, победно вскинув туфельки, показала их Милане через лобовое стекло и широко улыбнулась.
– Кто-то идет, Маш!
Чертыхнувшись, я заерзала, пытаясь вылезти из окна, но грудь уперлась, не давая мне возможности вылезти из машины.
– Вот тебе и «маленькие сиськи», Пронин! – недовольно прошипела я и, поставив ногу на ручку машины, попыталась ею себе помочь.
Раздалась яркая вспышка, за которой последовал громкий щелчок. Кто-то только-что сфоткал мою задницу.
– Эй! – возмутилась я и задергала ногами.
Глубокий мужской смех раздался где-то сзади, и я попыталась повернуть голову, чтобы увидеть, кто это был. Алекс. Он стоял буквально в паре шагов от меня, склонив голову набок, и с нескрываемым весельем рассматривал мое тело.
– Так, так, так, – донесся до меня голос Пронина. – Кострова. Вот это да! Чем я удостоился такой встречи?
– Алекс, открой окно, пожалуйста, я за туфлями пришла, – взмолилась я.
– У нас камеры по всей парковке, Маш, – продолжал ухмыляться мужчина. – И представь мое удивление, когда мне звонит охранник и говорит, что две какие-то сумасшедшие девицы пытаются залезь в мою тачку.
– Камеры? – переспросила я и попыталась развернуться, но свитер, предательски натянувшись, начал оголять мой живот.
Резко открыв окно, Алекс схватил меня за шиворот свитера и, развернув на 180 градусов, прижал спиной к машине. Сердце бешено стучало, будто хотело вырваться из груди.
– Снимай кофту! – голос Пронина был серьезным, а от былого веселья не осталось и следа.
– Что? Нет! – я рефлекторно прикрыла свою грудь руками, когда Алекс начал задирать мой свитер. – Ты что творишь?!
Я перевела взгляд с мужчины на Милану, которая стояла смирно, словно статуя. Вся белая и напуганная.
– Алекс, отпусти! Это не смешно! – попыталась я отпихнуть Пронина, но он прижал мои руки к машине.
– Откуда это? – спросил тот, прикасаясь к моему животу.
Я посмотрела туда, куда он указывал и тяжело вздохнула. Большое фиолетовое пятно расползалось почти по всему моему животу, переходя от темно-бардового у пупка к зеленовато-желтому на боку. Оно было неровным и уже почти зажило. По крайней мере перестало доставлять дискомфорт при ходьбе. Я уже и забыла про этот синяк.
– Откуда это?! – еще раз спросил Алекс и встряхнул меня.
– Я же в машине застрял, забыл? – пыталась отшутиться я, но Пронин нахмурил брови и посмотрел мне прямо в глаза.
– Я знаю, как выглядит свежий синяк, Маша! Этому уже больше трех дней. Это Семен?
Тут я уже не удержалась. Да что он о себе возомнил?
– Да какая тебе разница?! – крикнула я и ткнула в Пронина каблуком своих туфелек. – Не делай вид, что тебе есть до этого дело! Ты не моя нянька!
– Настоящему мужчине не позволено бить девушек! – Алекс вскинул указательный палец перед моим носом. – А ты полная дура, если молчала об этом! – он ткнул куда-то в сторону моего синяка.
Соленые слезы покатились по щекам, а в горле встал неприятный ком. Он царапал мое горло, мешая сделать глубокий вдох.