-- Его биография сильно приукрашена, -- усмехнулся ангел, -- но это тот самый Михаэль. Именно он несколько миллионов лет назад развязал войну между ангелами и демонами, которая длится по сей день.
-- Несколько миллионов лет? – опешил Роджер, -- но тогда ему…
-- Верно. Он старше первых форм земной жизни. Старше всего, что могут представить люди.
Парень замолчал, пытаясь свыкнуться с этой мыслью. Представить, что ангелы и демоны были древнее человечества, было ещё возможно, но осознать, что кто-то из них мог быть старше первых известных людям живых существ? Старше всего, что они знали?
-- Знаешь, иногда мне становится жалко его, -- неожиданно отозвался Натаниэль.
-- Кого? Архангела? Того, кто бросил тебя на верную смерть, а потом назвал предателем за то, что ты спасся?
-- Да. Он ведь стал нашим символом. Нашим Пылающим Мечом. За ним последовали тысячи ангелов! Ни один из семи легионов не был таким многочисленным. Но знаешь, что я понял, когда меня изгнали? Он не может поступить иначе. У него нет другого пути. Только бесконечная война на истребление. И в случае поражения, и в случае победы он окажется несчастнейшим из архангелов.
Однако Натаниэль не знал, что скоро пожалеет о своëм сочувствии Михаэлю…
***
-- Господин! Простите за опоздание! У меня срочные новости от разведчиков!
Даже вежливо постучав в дверь и тихонько приоткрыв еë, Ариэль чувствовал, будто бесцеремонно ворвался на таинство. Кабинет номер сорок один был святыней всего легиона. За массивным столом из морëного дуба, освещаемый десятком свеч, сложив пальцы в замок, сидел сам архангел Михаэль. Выцветшие от седины волосы будто искрились, и хотя глаза его были закрыты, казалось, что он видит и слышит всë в мире.
-- Ариэль. Входи. Что ты хотел мне сообщить?
-- Скорбные известия, господин. Легион Габриэля распался. Их лидер бесследно исчез.
-- Так же, как и пятеро остальных. Первый пропал полгода назад. Затем, один за другим, все архангелы, кроме меня. Зловещее предзнаменование…
-- Но семеро архидемонов тоже пропали. Мы ничего не слышали о них почти год, господин. И, позвольте сказать, я, кажется, знаю, что происходит…
Ангел замер, покорно опустив голову. Ему казалось, что даже высказать подобную мысль можно только с позволения мастера Михаэля. Воцарилась тишина. Архангел догадывался, что тревожило Ариэля, но кивком позволил ему продолжить.
-- Я боюсь, что это может быть восстанием, господин. Среди демонов крепнут идеи о новых, теневых лидерах. Они зовут себя Пепельной Семëркой или Повелителями Греха. И мы не можем исключать…
-- Остановись, -- Михаэль встал, опираясь на стол, но даже так Ариэлю казалось, что повелитель склонился над ним, -- ты, мой ученик, лучше других должен понимать, когда допустимое предположение перерастает в опасную ересь. Ни один демон, каким бы сильным он ни был, не сможет победить архангелов! Мы превыше их мелочных склок и находимся на совершенно ином уровне сил!
-- Простите, господин Михаэль, -- упавшим голосом ответил ангел, -- я допустил ошибку. Но что, если шестеро архангелов стали жертвами заговора предателей? Если им нанесли удар в спину их приближëнные, баланс сил мог ничего не значить. Мы всë ещё ничего не знаем о том отряде, который потеряли на разведывательной миссии. Если среди них был предатель, то…
-- Нет. Ты недооцениваешь его проницательность. Его легион немногочисленен, но они безоговорочно преданы своему лидеру и полностью ему доверяют.
В последних словах звучал неприкрытый укор, и Ариэль почувствовал, как его щëки краснеют, а на спине выступает пот. Он вскочил и сложил руки в молитвенном жесте.
-- Простите меня, господин Михаэль. Я больше не допущу подобной ошибки. Не убоюсь зла, ибо Вы со мной.
-- Ступай, -- голос Михаэля смягчился, -- и помни, Ариэль: ты – лучший из моих приближëнных. У тебя невероятный потенциал, и тебе нужно лишь направить его в верное русло. Верь мне, но слушай собственный разум. Иди.
Поклонившись, Ариэль вышел из кабинета. Сомкнув руки в замок, архангел снова закрыл глаза. Разумеется, ему хотелось поделиться с учеником всем: своими сомнениями, подозрениями, своими мыслями о будущем пути их легиона… Но у него не было на это права. Пока меч поднят, битва не проиграна. Если лезвие хоть немного затупится, это станет первым шагом к поражению. Красноокий был прав: настало время действий!
***
Роджер невольно замер на пороге: та самая девушка с серыми глазами, Лерайя, не заметив, что дверь открылась, стояла к нему спиной и мурлыкала что-то себе под нос.