-- Ты, видимо, забыл своë место в этом мире, Роджер! Я могу убить тебя только за то, как ты посмел меня назвать!
-- Так убей, -- и когда парень снова обернулся, его глаза были чернильно-чëрными без единого просвета, -- но вот что я тебе скажу, Ангел Смерти: иногда лучше сдохнуть, но, умирая, знать, что всë сделал правильно. Вот что я прочитал тогда во взгляде красноглазого ублюдка.
И многострадальная тяжëлая дверь снова громко хлопнула. Тьма рассеялась. Азраэль опустился на землю и, сложив крылья, поднял лежавшую на скамье косу. На его лице читалось сомнение и первые признаки тревоги. Всë ли он делал правильно? Плачущая Мэри ждала своего часа. Того мгновения, когда еë истинный хозяин пронзит еë лезвием живую плоть.
Глава 14. Ложные идолы
Шествие по пустыне близилось к концу, однако Гамалиэль не могла не заметить: в поведении Абаддона что-то изменилось. Став его тенью, демоница внимательно следила за Ангелом Бездны не из праздного любопытства. Таков уж был еë дар. Медленно, но верно она высасывала силу из находившихся рядом живых существ. Когда она встретила Молоха, то впервые задумалась, чего ей недоставало. Решительности. Властной железной руки, которой можно вырвать желаемое из-под носа, а не смиренно поглощать объедки. В то же время демон никак не мог подобраться к Абаддону и заполучить его силу. Здесь не хватало мягкости, такта и исключительно женского коварства. Однако эти двое друг друга стоили. В своих мечтах они уже занимали трон демонических короля и королевы.
А тем временем Ангел Бездны старался не выдавать охватившего его смятения. Ему были абсолютно безразличны амбиции его демонических слуг, которых он воспринимал, как должное. В глазах Абаддона признание и почитание были неотъемлемой частью его ноши и силы. Но вот что не давало ему покоя: в бою с Авророй он впервые ощутил, что его сила была неполной. Часть еë, один из Знаков Бездны, непокорный Стигмато, покинул его тело, оставив рваную рану. И перед тем, как покорить Серебряный Шпиль и заставить Михаэля склонить голову, нужно было вернуть беглеца…
-- Господин, что Вас тревожит? – руки демоницы обвили шею Абаддона, а еë подбородок лëг на плечо.
-- Наши планы изменились, но это не имеет значения. Просто… У меня осталось неоконченное дело.
Когда Гамалиэль передала эти слова Молоху, тот вспыхнул:
-- Что?! И когда мы доберëмся до Шпиля? Чëрт его дери, глупый старик! На него уже нападали! Михаэль знает о нас и понимает, что это серьëзная угроза. Чем скорее голова архангела упадëт на землю, тем скорее мы будем в безопасности. До тех пор, девочка моя, будь осторожна. И постарайся всë-таки оказаться полезной…
-- Прости, я сама не понимаю, в чëм дело, -- виновато отозвалась Гамалиэль, -- речь даже не о том, чтобы подчинить Бездну. Она не хочет покидать его тело. Я чувствую, как она скалится, как загнанный в угол зверь, и каждая капля даëтся мне с таким трудом…
-- Ладно, поплачешь, когда в наших руках будет весь наш народ, -- подбодрил еë Молох, -- королева Гамалиэль… Как тебе?
-- И король Молох.
-- Верно. Ладно, за работу!
А вот мысли Абаддона двигались сейчас в совершенно другом направлении. С того самого злополучного дня голоса в его голове бесновались:
-- Мы должны найти Стигмато. Вернуть его в Бездну.
-- Нет, он предал нас. Покинул и предал. Забудем о нëм.
-- Осторожнее. Если он выйдет из-под контроля, то повредит сосуд. Нельзя этого допустить. Следуем за ним!
Но громче всех говорил один, решительный и властный. Он всегда оставлял за собой последнее слово.
-- Довольно! Мы не можем игнорировать предательство Стигмато. Если он найдëт себе нового носителя, то направит его против нас. Однако ему ни за что не скрыться. Бездна вновь должна стать единой! В путь! Быстрее!
И они шли. Шли без остановки, пока хватало сил, но Абаддон чувствовал, как эти силы иссякают. Каким бы могущественным он ни был, энергия Бездны пожирала и разлагала его тело. И потому ему так нужен был Шпиль. Голоса поведали ангелу, что там кроется нечто древнее, нечто невероятно могущественное, способное разделить тяготившую его ношу на мириады осколков и рассеять по всей земле. Это и была высшая справедливость Абаддона: заставить других вынести то, что пережил он.
***
Тем временем Абигор, услышав стук в дверь, поправил воротник красного пиджака и натянул дежурную улыбку. Однако эта улыбка сменилась удивлëнной и слегка ехидной, как только он понял, кто заглянул к нему в гости.