-- Ты!.. Ты… Что ты такое? – прошептала она, глядя на Роджера округлившимся от страха глазами.
-- Человек. Не больше и не меньше, -- фыркнул парень, -- между прочим, я не услышал благодарности за спасение.
-- Так вот как я попала сюда, -- не сводя с него испуганных глаз, продолжила Аврора, -- видимо, Бездна образовала что-то вроде портала между своими частицами. Ты… Ты собираешься убить меня?
-- Если не будешь действовать мне на нервы, то нет, -- обезоруживающе прямолинейно ответил Роджер, -- но, надеюсь, спор о наших учителях мы закончили?
-- Выходит, Абаддон владеет не всей силой Бездны. Хотя… Как ты держишь её в руках? Она же разъедает живую плоть быстрее огня! Стоп! Погоди… -- наконец сопоставив факты, Аврора поглядела на свою зашитую и обработанную рану.
-- Верно. Жить будешь, во всяком случае, я постарался, чтобы это было так. Надеюсь, теперь ты мне веришь?
-- Не особо, -- призналась она, -- убери, пожалуйста, эту штуку и проводи меня туда, где впервые встретил. Я должна кое-что забрать.
-- Ты не очень-то твëрдо стоишь на ногах, -- заметил Роджер, но всë же отозвал Стигмато и помог девушке подняться.
-- Это сейчас не имеет значения, Роджер. Нам нужно готовиться. Твоя новая игрушка скоро привлечëт ненужное внимание.
Аврора, как ни странно, шла довольно уверенно, хотя Роджер каждую секунду готов был подхватить еë, если она упадëт. В глубине души он восхищался еë стойкостью, хоть и не мог до конца смириться с еë взглядами.
-- Скажи честно, что такого ты нашла в Михаэле?
-- Роджер, мы же вроде решили…
-- Нет, я не осуждаю, просто ответь. Для меня он – тот ублюдок, что посылал своих солдат на верную смерть, а потом наказал за то, что те нашли способ выжить. И тот, кто послал в Смиттаун монстра, убившего мою любимую… У меня нет повода сражаться за него, как видишь. Но если ты объяснишь, за что бьëшься ты, возможно, я присоединюсь к тебе.
-- Это сложно передать словами, -- отозвалась девушка, не оборачиваясь, -- особенно это сложно объяснить тому, у кого было нормальное детство.
-- Прости, если это больная тема, -- опомнился Роджер.
-- Ничего. Ты всë верно сказал. Я не доверяю тебе, а ты – мне. Но, возможно, мы сможем помочь друг другу, если это исправим. Впервые я увидела Михаэля, когда мне было шесть лет. Это было на одном из людных рынков, куда мы пришли с матерью, и я потерялась. В панике и в слезах я бегала от одного безразличного взрослого к другому, умоляя: «Помогите мне найти еë!». Они жалели меня, оглядывались в поисках моих родителей, один из торговцев даже угостил меня персиком, чтобы я не ревела, но могли ли они помочь мне? Нет. Не могли и не хотели. Более того, их жалость была похожа на клейкую ловушку. Прилипая то к одному, то к другому, доверяя им свою судьбу, я с каждым разом тратила всë больше и больше времени на осознание того, что мне снова не помогут. И тогда я решила сделать последний рывок. Я вцепилась в ногу мужчины в деловом костюме, плача и умоляя его помочь мне найти маму. Тот огляделся, а затем схватил меня за руку и потащил подальше от посторонних глаз. Когда мы свернули в какую-то подворотню, он подхватил меня на руки, и тут за его спиной раскрылись великолепные белые крылья! Он взлетел вместе со мной на крышу и оттуда попытался разыскать мою мать. Я сидела рядом с ним и подсказывала: «У неë светлые волосы и серое пальто. Она высокая. Она была со мной у прилавков с рыбой». Прошло, должно быть, больше часа, когда он хлопнул себя по лбу и спросил, не помню ли я, на какой машине мы приехали. Я ответила. Увы, на парковке этой машины тоже не было, и тогда я снова разревелась. Мне было невыносимо осознавать, что меня просто забыли. И тогда-то я увидела его. Михаэль уже давно стоял рядом и вопросительно смотрел на своего подчинëнного, как я позже узнала, Ариэля. Тот объяснил ситуацию, и тогда сам архангел, опустившись на одно колено, сказал мне: «Не плачь. В этом мире твои слëзы для других ничего не стоят. За них тебе разве что посочувствуют. Нужно быть сильной, и тогда чужая жалость тебе будет ни к чему». Это показалось мне очень разумным, и я спросила, что же мне теперь делать. А он просто протянул мне руку и сказал держать еë крепко, если не боюсь. Так я и стала его ученицей. Да, он не смог вернуть человеческого ребëнка его матери, да и мать своë дитя не очень-то искала. Но он показал мне, что чужая жалость ничего не стоит. Я выросла рядом с ним и Ариэлем. Я тренировалась наравне с другими ангелами из его легиона. И в то же время он дал мне всë, что нужно для жизни. Никто не сделал для хрупкой беспомощной девочки столько, сколько он. Михаэль вырастил меня такой, какая я есть, и за это я навеки буду предана ему. Если ты способен это понять, то, возможно, мы найдëм общий язык.