-- Как? Откуда? – только и смог произнести он.
-- Так уж вышло, -- отозвался Роджер, -- она свалилась мне на голову, я еë вылечил, выходил и теперь собираюсь поставить на стражу Смиттауна.
-- Поставить на стражу? – усмехнулся ангел, -- ты хоть понимаешь, кто она? Это ученица самого Михаэля, воительница Аврора! Она прошла курс обучения бою в Серебряном Шпиле, почти не уступая ангелам! Еë прозвали принцессой копья. Она – первое и совершенное оружие в человеческом теле.
-- Выходит, есть совершеннее, -- вздохнул Роджер и в красках рассказал наставнику о столкновении с Дитом.
-- Вот как? – нахмурилась Лючия, -- Пепельная Семëрка? К сожалению, как Гвардеец, я имела довольно ограниченный доступ к информации, но об этой шайке слышала… Только вот что им нужно здесь?
-- Разве не очевидно? – взволнованно отозвался Натаниэль, -- Бездна. На битву стягиваются стервятники, надеясь поживиться.
-- Тогда покончим с Ангелом Бездны и сразу же займëмся этой Семëркой, -- отрезал Роджер, -- Нейт, ты со мной?
-- Я не могу позволить тебе пойти на это одному, Роджер, -- опустил глаза ангел, -- я сделаю всë, чтобы тебя защитить.
-- А я в таком случае постараюсь защитить его, -- буркнула Лючия, -- так что давай, иди на верную смерть, но помни: я сражаюсь за него, а не за твой городишко…
-- Вот и договорились. Тогда я позову Аврору и Абигора, нам нужен будет план.
***
Пустыня осталась позади, вокруг уже мелькали города, но Абаддон не обращал внимания на местные красоты. Боль гнала его вперëд. Боль и непреодолимая жажда мести. Как только он вернëт себе контроль над Стигмато, то сполна отплатит Михаэлю!
Молох и Гамалиэль тоже притихли, перешëптываясь по ночам, когда они останавливались на привал. Демоница чувствовала, что ангел слабеет, но Бездна не подпускала еë к себе. Еë спутник всë больше и больше злился, не видя результатов. Положение Гамалиэль становилось отчаянным.
-- Повелитель, куда мы направляемся? – проворковала она как-то.
-- Нужно вернуть то, что мне принадлежит, -- уклончиво отозвался утомлëнный долгой дорогой Абаддон.
-- Дорогую Вам вещицу?
-- Верно, дорогую и жизненно необходимую, -- подтвердил Ангел Бездны.
Стигмато действительно оказался деталью паззла, без которой план было не завершить. Абаддон слабо представлял себе нынешнее могущество легендарного архангела, но предполагал, что в битве придëтся полагаться на все свои навыки и семь Знаков. Отсутствие одного из них, самого разрушительного, могло переломить исход боя. К тому же, Стигмато оставил на теле ангела десятки незаживающих ран, когда покинул его. Только возвращение мятежного Знака могло это исправить. Не последнюю роль играло и то, что Абаддон не хотел давать кому-то хоть малейший шанс одолеть себя, а значит Бездна должна была принадлежать только ему! Они близко, он знал это! Тьма взывала к Тьме.
Молох сидел, сложив ноги по-турецки, и принюхивался к окружающему воздуху. Он впервые за всю свою жизнь покинул пустыню, и дышалось в этом новом месте совсем иначе. Втягивая похожую на лоскутное одеяло гамму запахов, демон постарался разобраться, нравятся ли они ему. Ответ был скорее отрицательным. Сзади к нему неслышно подошла Гамалиэль.
-- И как тебе эта обитель ангелов?
-- Красиво. Надо признать, люди умеют создавать для себя весьма миленькие поселения… Совсем не похоже на те норы, какие мы привыкли видеть.
-- Они здесь слишком гордые, -- отозвался Молох, -- они забыли страхи, забыли власть того, что выше их понимания. Они превратили своих монстров в развлечение. Но я обязательно исправлю это, когда Бездна будет в моих руках…
-- Никогда не пойму, чем тебе так насолили люди, -- усмехнулась Гамалиэль, -- можно подумать, что их мнение как-то на тебя влияет.
-- Не совсем, -- запнулся демон, -- просто я… Скажем так, я консервативен и привык к естественному порядку вещей. Лягушка съедает жука, птица съедает лягушку, тигр съедает птицу. Никто из них не протестует, оказываясь в естественной цепочке из высших и низших. Никогда не пойму человеческое желание значить больше, чем позволяет их природа.
-- А не в том ли смысл, чтобы чем-то доказать свою значимость? – отвернувшись, произнесла она себе под нос, однако Молох всë услышал.
-- Очнись, Гам, что они докажут? Примитивные, хрупкие и уязвимые. Они родились, чтобы занять место в цепочке между нами и зверями. У человека нет ни сил, ни права влиять на что-то действительно важное.