-- Разве?
-- Ладно, он не помешал бы мне. Садись, нам надо кое-что обсудить.
В присутствии Бальтазара демон мог ничего не стесняться, поэтому, закрыв дверь, он снова уселся прямо на стол.
-- Прости, что напоминаю, но ты явно что-то от меня утаил, -- начал гость, доставая из сумки бутылку скотча, -- как минимум, присутствие в Смиттауне Ангела Смерти и возвращение своих прежних сил.
-- Где коса? – коротко спросил демон, не глядя собеседнику в глаза.
-- Спрятал. Пока у нас нет преемника, нельзя оставлять подобные артефакты у всех на виду.
-- Отлично. Тогда, надеюсь, ты простишь меня за то, что я не мог раскрыть чужую тайну. Разаэль взял с меня слово, что это останется между нами.
-- Выходит, мне не послышалось, -- вздохнул Бальтазар, -- не расскажешь ли в таком случае, почему с косой Ангела Смерти играется его ученик?
-- Полагаю, потому что у нас больше нет Ангела Смерти. Теперь-то наверняка.
-- Азраэль… Чëрт возьми! Как это могло произойти?
-- Не знаю. Но ты не хуже меня понимаешь, что за этим последует…
Выхватив бутылку из рук Бальтазара, Эйб запрокинул голову, сделав глоток, и, проведя тыльной стороной ладони по губам, закончил:
-- Наша давняя война пришла к своему финальному витку, самому жестокому и разрушительному. Потому что теперь у нас не останется ни правил, ни законов.
***
Натаниэль чувствовал приближение медленно нараставшей, как цунами, волны изменений. Разумеется, ангел не думал, что весь Смиттаун узнает его там, на площади, но мистер Пайнвуд, владелец его квартиры, кажется, всë понял: в недавнем несколько неловком диалоге о квартплате он обмолвился о том, что совершенно не против присутствия в квартире посторонних и даже готов подождать, если у Нейта сейчас нет денег… Звучало это приятно, но вид лысеющего немолодого мужчины, натянуто улыбающегося и спиной вперëд покидающего собственную квартиру, заставил ангела почувствовать себя паршиво. Столько лет он сливался с толпой, стараясь не стать для людей монстром, и теперь всë рушилось у него на глазах! Впрочем, кроме этого, Натаниэлю не на что было жаловаться. Даже место покинувшего их с Лючией Роджера теперь заняла Аврора. Никто не спрашивал у неë, куда она собиралась идти дальше, и все трое негласно договорились о взаимовыгодном сожительстве. Однако в каждой бочке мëда была своя ложка дëгтя…
-- Доброе утро, -- девушка вышла из комнаты в съехавшей с плеча лëгкой ночнушке, кивнула ангелу и направилась к раковине.
-- Доброе утро, -- отозвался Нейт, отворачиваясь и в очередной раз радуясь, что не может краснеть. Однако, поймав холодный взгляд Лючии, он понял, что всë-таки задержал взгляд на Авроре непростительно долго.
Странное дело: выросшая с ангелами, она совершенно не воспринимала их как себе подобных. В еë поведении не было и тени стеснения, что казалось особенно непривычным после Роджера. Аврора могла зайти на кухню и миновать целующихся Нейта с Лючией, словно при ней вылизывалась кошка. Она запросто отпускала шутки и комментарии в их сторону, как будто они не могли еë слышать. Было совершено очевидно, что и в самом Натаниэле она не видела существо мужского пола.
-- Ты не думал, как быть с Роджером? – спросила Лючия, когда в ванной зашумела вода, -- мы не можем оставлять в живых владельца Знака Бездны, тем более такого неуправляемого.
-- Они друг друга стоят, -- неловко улыбнулся ангел, -- к тому же он доказал, что держит Стигмато под контролем.
-- Надеюсь, это не значит «Просто расслабься и забудь об этом»? – приподняла бровь девушка.
-- А почему бы и нет?
-- Потому что это угроза, Нейт. И пока мы не можем изгнать Бездну из его тела, у нас есть только один путь.
-- Этого мы делать НЕ будем, -- отрезал, нахмурившись, Натаниэдь.
Конечно, ангел видел, что Лючия и Роджер невзлюбили друг друга, но каждый из них был ему по-своему дорог! Тем более, что план воительницы ставил под угрозу еë собственную жизнь. Страшно было даже представить, что парень мог сделать с ней, узнав о еë словах, и в разы страшнее было то, что Натаниэль всë равно не смог бы ему помешать…
Людская мудрость гласила: «Держи друзей близко, а врагов – ещё ближе», но никто не придумал пословицы на случай, когда твой друг был единым целым с твоим врагом… Натаниэль действительно боялся той силы, которой теперь обладал Роджер, но кроме того что-то внутри ангела протестовало против такого нарушения порядка вещей. Кто из них действительно мог защищать другого? Как бы он ни скрывал этого, ученик стал для него частью повседневной жизни. Но, кажется, это было не взаимно.
Выйдя из ванной, Аврора бросила короткий взгляд на растерянного Натаниэля, и ангел отвернулся. Лючия была права: он был идеальным солдатом, но не умел плести интриги. Где-то в глубине души он опасался, что ученица Михаэля займëт сторону Роджера, который спас ей жизнь и к тому же был человеком. Однако подозревать всех вокруг было для ангела настолько непривычно и противоестественно, что от подобных мыслей болела голова. Партия началась давным-давно, но, похоже, в ней не было чëрных и белых. Доска, полная серых фигур, диктовала свои правила.