Блаженно закрыв глаза, демон тихо выругался: чертовка знала, чем ему угодить, и умело играла на его слабостях. Настолько умело, что это пугало и восхищало одновременно. Гамалиэль была уникальна: почти не имея собственных сил, она медленно вытягивала их из окружающих, словно комар. Сейчас их план держался исключительно на этом умении: следуя за Ангелом Бездны и втираясь к нему в доверие, девушка могла вбирать в себя тëмную и древнюю силу, владение которой сулило едва ли не безграничное могущество…
— Сплетëшь нам уютное гнëздышко на часок? — шепнула спутнику на ухо Гамалиэль.
— Прямо сейчас? — растерялся Молох, — не боишься, что старик заметит?
— Он в своëм шатре, молится собственному безумию, — хихикнула демоница, — до утра нам никто не помешает. Ну же, иди ко мне!
Его не приходилось долго упрашивать: лëгкий взмах кисти, — и два тела накрыл призрачный купол, скрывший от мира их присутствие. В этот-то момент из-за бархана высунулась обмотанная тканью голова.
Цель была ясна и достижима. Аврора перехватила копьë и начала медленно осторожно спускаться ближе к шатру. Провожатых Ангела Бездны не было видно. Лучшего момента, чтобы нанести удар, нельзя было и желать! Просунув голову под полог белого шатра, девушка увидела одинокую фигуру, склонившуюся в молитвенной позе. В воздухе растекался тихий шëпот. Отодвинув колыхавшуюся ткань, Аврора занесла копьë для первого и последнего удара…
«Нарушитель! Нарушитель! Нарушитель!», — зашелестело в воздухе, и ангел, подняв седую голову, обернулся.
— Значит, легенды оказались правдивы. Человеческое семя дало плоды. Ты пришла за мной, ученица архангела? Похвально. Я восхищëн твоей смелостью. Ты ведь понимаешь, кто перед тобой?
— Абаддон, наследный принц Бездны, — недовольно бросила Аврора и подняла копьë, — и сейчас мы сразимся, как подобает серокровым.
— Сильная. Преданная. Отважная. Но самонадеянная и глупая, — ангел в белом медленно поднимался, и в его вытянутой руке рос длинный чернильно-чëрный меч со звездой хаоса на рукояти, — ни один серокровый не посмел бы угрожать мне. И всë же в знак уважения к твоей доблести я подарю тебе безболезненную смерть.
Аврора еле сдерживалась, чтобы не дрожать: сейчас, перед самим Абаддоном, она действительно почувствовала, что такое настоящая сила. Сердце скакало, как бешеное, горло сдавил спазм, девушка покрылась потом. Еë охватил безотчëтный животный страх. Таково было влияние Бездны. И всë же она взмахнула копьëм и бросилась в атаку.
— Не убоюсь зла, ибо он со мной…
— Неплохо.
Острое лезвие с треском вонзилось в белую ткань, но ангел уклонился. Сейчас Аврора была слишком близко, чтобы снова атаковать. Воспользовавшись этим, Абаддон занëс меч. Один удар антрацитового клинка мог мгновенно закончить бой, но всë же рефлексы помогли девушке отскочить. Вскрикнув, она схватилась за бок: тонкую рану невыносимо жгло. Аврора понимала, что это конец. Медленно, но неумолимо Бездна поглощала еë плоть. И всë-таки она не имела права сдаваться. Не сейчас! Ещё один выпад, — и снова мимо. Последовавший за ним взмах копьëм тоже не достиг цели. В бессильной злобе она бросалась на врага, падая, поднимаясь и снова падая. Абаддон был похож на белый вихрь, круживший вокруг неë с мечом в руке, хоть Аврора и понимала, что еë сознание начинает путаться. Последний рывок, — и она снова оказалась у входа в шатëр.
— Глупая человеческая девочка, — подытожил ангел, — ты ведь никогда не сражалась по-настоящему! У тебя есть потенциал, выращенный твоим наставником, но никто не сможет остановить Бездну!
Внезапно ветер поменялся. Аврора почувствовала, как еë ноги зарываются в песок, а саму еë тянет назад. Вцепившись в копьë и вонзив его в землю, она оглянулась. Позади разверзлась бесконечно глубокая чëрная пасть Бездны. Улетавший в неë песок исчезал без следа, и скоро девушка неизбежно последовала бы за ним. Воронка медленно росла, поглощая всë без разбора. Аврора снова взглянула в глаза своему врагу. Чëрные, пугающе чëрные, без малейшего просвета. Глаза чудовища, которое убьëт любого, кто встанет у него на пути… Ноги, и без того дрожавшие, подкосились, копьë, не найдя опоры, не смогло еë удержать, и девушка рухнула прямо в бесконечную тьму.
Роджер опустил глаза, глядя в стакан. Абигор, сидевший за столиком напротив него, поднял свой бокал с виски и попытался улыбнуться, но человек и демон оба понимали, насколько эта улыбка была фальшивой.
— И как теперь поступишь?
— Сложно сказать. Первый этаж пустует. Людей сюда теперь и силком не затянешь. Из всех моих клиентов выжили четверо, но я думаю раскручивать клуб, как легендарное место битвы с Гвардией Михаэля. Представляешь, какая популярность нас ждёт теперь?
— Нет, я не… Я не об этом.
— Знаю. По глазам вижу. Тебе больно. Мне ли не знать, что бывает, когда теряешь дорогого человека… Но она не хотела бы, чтобы мы страдали из-за неë. Райя была, знаешь ли, такой странной девочкой, которая вообще не хотела ничьих страданий. Пей, отдыхай и помни о ней только хорошее, Роджер. Она была бы тебе за это благодарна.
— Спасибо, Абигор… Эйб. Я постараюсь последовать твоему совету.
Но с каждым словом голос Роджера становился всë тише. Парень чувствовал, как в горле застрял комок. Хотелось кричать, схватить Демона В Красном за воротник, трясти и спрашивать, как он может быть так спокоен, трясти и смотреть ему в глаза, пытаясь его понять, трясти и высказывать всë, что накопилось в душе. Если уж Абигор не проронил ни слезинки по Лерайе, тогда кто же на самом деле еë любил?!
И ничего из этого Роджер не сделал. В этом не было смысла. Нельзя заставить демона чувствовать. Натаниэль когда-то сказал, что среди каждого народа есть свои монстры и свои друзья. Сегодня парень решил для себя, к какому типу он отнесëт Абигора. Он снова ошибся, на этот раз — доверившись демону.
— Пожалуй, я пойду к себе. Приятного вечера, — и в этих словах Роджеру почудилась жестокая насмешка. Как только дверь в кабинет Абигора хлопнула, парень отодвинул от себя стакан и решительно вышел из клуба.
Ветер перебирал его волосы, будто гладил по голове, утешая. Иногда Роджеру чудились в этом мимолëтные отголоски прикосновений Лерайи. Странное дело: они ведь были вместе совсем недолго, но она стала ему дороже всех, кого он знал! Почему всë должно было сложиться именно так?
Свернув с главной улицы, Роджер направился на северо-запад. Там, в дальнем углу парка под тополем, осталась последняя ниточка, связывавшая его с Райей. Натаниэль сказал, что тела ангелов и демонов после смерти рассыпаются без остатка, поэтому их никто не хоронит, но иногда близкие могут устроить церемонию погребения тех вещей, которые погибший любил. В памяти Роджера этот момент отпечатался точно и невыносимо болезненно. Вот Абигор встаëт на одно колено, шепчет что-то себе под нос, затем произносит всего три слова: «Прости нас, Райя», и опускает в подготовленную ямку маленькую книжку, брелок в виде цветка астры и плитку шоколада. Ни единой слезинки. Он просто встал и медленно засыпал всë землëй. Когда прощался Натаниэль, его голос дрожал, и казалось, что ангел вот-вот расплачется… Абигору было всë равно. Ему всегда было плевать на других. Парень снова вспомнил, как Демон В Красном, улыбаясь, прикончил охотника, спокойно подкупил алкоголем ангелов в клубе, на глазах у которых убили товарища, и спихнул защиту Лерайи на него, слабого беспомощного человека…
Вот и тополь. Не обращая внимания на других, Роджер обессиленно рухнул на колени. Тихо всхлипывая, он закрыл лицо руками и прижался головой к холодной коре.