— Должен признаться, — вздохнул седоволосый, — что при всëм моëм интересе к людям, как к виду, я и правда пугающе мало знаю о том, чем они лечатся. Видишь ли, наша энергия даëт нам возможность исцелять подобные раны за считанные часы. Если они, конечно, нанесены не ангелом…
— Давно хотел спросить, — отозвался Роджер, поднимая Аврору на руки, — а почему это так? Почему оружие и силы собратьев могут вас убить, а заклятые враги — нет?
— Всë дело в самой Тиферет-энергии и связанной с ней регенерации. Это что-то вроде иммунной системы, распознающей своего и чужого. Если рану оставил демон, организм старается еë излечить. А вот в клинке ангела он не видит угрозы и потому не в силах противостоять ему.
— Иронично, — фыркнул парень и, отвернувшись, чтобы не смотреть седоволосому в глаза, добавил, — если вспомнить Накира, я понимаю, что инстинкт самосохранения вам неведом…
— Он был храбрым и гордым воином, — недрогнувшим голосом откликнулся лидер, — но ещё он был очень честным и проницательным. Он следовал верным заповедям, хоть и излишне категорично, но сердце его всегда видело исключения из общих правил. Для ангела из легиона получить звание предателя и дезертира — высшая степень позора, и всë же в глубине души Накир понимал, что Натаниэль поступил верно. У каждого из нас есть свои ложные идолы, которым мы поклоняемся по привычке или из чувства долга, хотя на деле верим совсем в другое… Спасибо тебе, Роджер Эмбервуд. За нас и за неë.
Глава 15. Достойный ученик
С тех самых пор, как Натаниэль воссоединился с Лючией, Роджер чувствовал себя неуютно в гостях у ангела. Более того, он сам догадывался, что своим присутствием мешает возлюбленным. Между ним и Нейтом в последнее время повисло странное напряжение, и в один момент это стало невыносимым.
— Пожалуй, мне пора возвращаться. Не думаю, что теперь мне что-то угрожает, так что нам больше незачем делить одну квартиру на троих, — парень сделал акцент на последних словах.
— Хорошо, что ты заговорил об этом, Роджер, — неловко улыбнулся ангел, — боюсь, есть кое-что, что меня тревожит. Скажи, как ты себя чувствуешь?
— Знаешь, неловко. Чертовски неловко, если учесть, что вы с Лючией не отличаетесь скромностью.
Из-за стены послышался возмущëнный возглас, а Нейт смутился и отвëл взгляд.
— Мы… Мы были разлучены довольно долго, и я думал, что больше еë не увижу… Прости, я попрошу еë быть посдержаннее.
— Чëрт возьми, Нейт, не в этом дело! — подскочил Роджер, и в этот момент Лючия зашла в кухню в коротком топе и обтягивающих шортах до колен.
— Как дела, милый? — обратилась она к Натаниэлю и поцеловала его, демонстративно затягивая процесс.
В этот момент ангел покраснел бы, как помидор, если бы серая кровь не спасала от этого. Он мягко, но уверенно отстранил Лючию, укоризненно посмотрев ей в глаза.
— Прости, Роджер, но я сейчас не об этом… Я скорее спрашиваю о физическом состоянии.
— Тебя так беспокоит Бездна, да?
И тут оба ангела одновременно отпрянули, будто бы парень был заразен.
— Откуда ты о ней знаешь? — воскликнула Лючия.
— Вопрос скорее в том, почему я узнал о древней тьме, которой я, оказывается, одержим, не от своего ангела-хранителя, а от… Не важно! — вскочив, бросил Роджер, не глядя на девушку.
— Да, прости, я должен был…
— Должен был, верно. И должен был спасти меня от демона-охотника. И должен был сам победить Лилитту, чтобы она не погибла от моей руки. И должен был сражаться вместе с нами, а не защищать нашего врага! — с каждой брошенной фразой парень всë наступал, заставляя ангела пятиться, — знаешь, что, Нейт, ты много что должен был сделать. И не сделал, чëрт возьми, ничего!
Голос, поднявшийся до крика, внезапно затих. Место гнева заняла боль, настолько оглушительная, что Натаниэль едва ли не чувствовал еë. Боль бессильной обиды и чувство несправедливости. Действительно, какое право имел ангел радоваться своему личному счастью, если оно было куплено величайшей потерей для его ученика? Картинка медленно складывалась: если бы не смерть Лерайи, Роджер скорее всего не подумал бы использовать Бездну и не убил бы Изекиэля. Тогда Лючия, рано или поздно, снова стала бы пешкой Красноокого и собственными руками прикончила бы своего любимого. Однако сама мысль о том, что своим счастьем они были обязаны человеку, вызывала у ангелов разные чувства.
— А теперь слушай сюда, птенчик! — напала на парня Лючия, — ты живёшь в этом мире пару десятков лет, а мы века назад были против воли втянуты в войну, в которой ежесекундно рискуем потерять всех, кто нам дорог! И если не ценить такие моменты, пока они есть, потом ты пожалеешь об этом. Так что выбирай, на чьей ты стороне.
В воздухе невидимым взрывом разлилась тëмная энергия, заставившая еë замолчать. Вонзившийся в стену позади Лючии Стигмато, мелко подрагивая, освободился и снова лëг в руку владельца. Дуэль взглядов также завершилась победой Роджера. Развернувшись, он направился к выходу и, пряча оружие, бросил:
— Плодитесь и размножайтесь, дети мои. Я свой выбор уже сделал. На моей стороне никого нет.
Как только дверь захлопнулась, Натаниэль резким рывком повернул Лючию к себе.
— С ума сошла?! Он же мог убить тебя!
— Ты слишком мягок, Нейт. Не позволяй вашей дружбе обмануть тебя. Ни один человек не посмеет так говорить с высшим существом. Это уже не Роджер. Это Бездна. И нам нужно решить, что с ней делать.
Вздохнув, Натаниэль ответил ей сдержанным кивком, но в глубине души он знал: Роджер наконец-то говорил то, что действительно хотел сказать.
Аврора быстро поправлялась. Удивительно быстро, если учесть еë рану. Роджер знал, что девушка в безопасности, и теперь скорее боялся, что по больнице расползутся совершенно ненужные слухи. В современном мире подобную рваную рану было сложно получить, если не брать в расчёт холодное оружие, потому парень решил не врать: «Нашëл еë в таком состоянии на улице, ни документов, ни личных вещей, не знаю, кто она, но ей срочно нужна помощь». Девушка только что проснулась, когда он постучал в дверь палаты.
— Рад видеть, что Вам лучше. Простите, мы не знакомы. Я Роджер.
— Аврора. Рада знакомству. Простите, а не подскажете ли, где я?
— В каком смысле? — растерялся парень, — это городская больница Смиттауна… Если Вы об этом.
— Смиттаун, — повторила она, задумавшись, — Смиттаун. Не подскажете ли, как далеко это от Аравийского полуострова?
— Прилично, — отметил Роджер, имевший довольно примерное представление о расстоянии между этими точками, — мы в графстве Гэмпшир.
— Великобритания?! — Аврора подскочила на койке и тут же, ойкнув, схватилась за бок, — мне срочно нужно в Лондон!
— В таком состоянии? — снисходительно отозвался парень, — позвольте заметить, что даже с живучестью ангелов Вы бы вряд ли такое пережили.
Выражение лица Авроры резко изменилось. В памяти стали проступать обрывки воспоминаний. Подвал, янтарные глаза и Роджер, бросившийся за лекарствами, чтобы спасти еë.
— Выходит, ты тоже из учеников? Ты знаешь об ангелах, к которым меня принëс?
— Не всë, но знаю. И ты, как я понимаю, тоже?
— Верно. Я — ученица самого архангела Михаэля, и мне срочно нужно связаться с ним.
Теперь настал черëд Роджера меняться в лице, и он тут же смерил Аврору холодным и почти брезгливым взглядом.
— Да уж, выбрала ты себе мастера…
— А что не так? — растерялась от такой реакции Аврора, — ты ведь тоже ученик ангела?
— Верно. Ангела Натаниэля, которого твой наставник чуть не приговорил к смерти за попытку не сдохнуть! Я уже не говорю про его красноглазого выродка…