Я вожу подушечками пальцев по блокноту и откинув голову назад закрываю глаза от усталости. Мои конечности уже сводят от боли, а разум уже затуманен, но без снотворного мой мозг отказывается засыпать. И когда в коридоре раздаётся душераздирающий крик я уже не бегу как раньше чтобы быстрее узнать, что же там случилось, а медленно поднявшись с кровати, которая заправлена помятой белой простынёй, подхожу к двери и открываю её. Мой взгляд натыкается на небольшую ростом девушку, она плачет и пытается вырваться из стальной хватки мужчины. Её губы сжаты в тонкую линию, и она пытается рукой зарядить по челюсти одному из охранников. В её глазах можно увидеть ненависть и мольбу. Когда наши взгляды встречаются ,она перестаёт сопротивляться и одними губами шепчет что-то вроде: помоги. Я точно уверенна, что эту девушку ни разу не видела, должно быть, она не выходила из своей палаты.
— Эй, ты вернись в свою палату — грозно говорит охранник, направляясь в мою сторону, в его руках огромная деревянная дубинка. Я захлопываю дверь, мысленно молясь, что он не будет ломиться ко мне, и через пару минут слышу отдаляющие шаги, и крики девушки стихают.
Что она такого сделала, чтобы заслужить такого отношения к себе? Или они так относятся ко всем?
Возвращаюсь обратно на кровать и прячу блокнот под матрас. Ложусь на такую же твёрдую подушку и если тогда я не могла уснуть, то теперь сон точно как рукой сняло. Надежда внутри ещё до конца не угасает, я всё ещё верю, что мне напишут письмо. Тогда у меня появится ещё одна вещь, которую я буду беречь.
*****
Утро проходит также и как все предыдущие дни. Иду в душ в сопровождении охранника, и в этот раз управляюсь со всем быстрее, чем в прошлый. В столовой очень мало людей, все сидят, уткнувшись в свой завтрак, и не поднимают головы. Замечаю Эвана, он мне машет рукой, но я не обращая внимания, сажусь за стол, за которым сижу всегда. Он недовольно на меня смотрит, затем хмыкнув, отворачивается.
Вчера я всё-таки послушала Арью и не пошла в библиотеку. В столовой сегодня я не вижу ни Адама, ни Арью. Тяжело дыша, сажусь прямее и внимательней оглядываюсь. Все и вправду выглядят замученными, почти у всех круги под глазами, и уставшие выражение лиц.
— Что...что случилось с той девушкой? — немного запинаясь спрашиваю, когда иду вместе с охранником в мою палату. Не знаю её имени, но, кажется, он понимает, о ком я говорю. И почти целую вечность, молчит, у него есть право мне не отвечать.
—Она нарушила правила — бесстрастным голосом говорит он и подталкивает меня вперёд, и я ускоряю шаг.
—Что с ней будет? — в ужасе шепчу я, даже не представляя как ей сейчас плохо.
—Не твоё дело — грубо произносит он, и закрывает мою дверь снаружи. Я и не надеялась, что он ответит, здесь все привыкли всё скрывать. Позади меня раздаётся звук, и я поворачиваюсь, около стены скребётся большая чёрная крыса. Сглатываю огромный ком в горле и прижимаюсь к холодной стальной двери. Никогда не боялась крыс, хотя и выглядели они достаточно мерзко. Внимательно наблюдаю за каждым её движением, как быстро она меня загрызёт? Всё моё тело покрывается мурашками, потому что понимаю у меня нечем её убить. Да и желания убивать, её тоже нет. И в один момент я перестаю прижиматься к двери и спокойно подхожу к кровати. Крыса продолжает скрести о стену, и даже от её коготков сыпется краска. Она не обращает на меня никакого внимания, она также в ловушке, как и я. И хочет выбраться из этого места также как и я.
****
Восемь часов вечера. Я не пошла на ужин, сказав охраннику, что плохо себя чувствую, конечно, он мне не поверил, но всё-таки ушёл. Крыса перестала скрестись и спряталась в углу, и снова всё стихло. Когда все ушли на ужин, я тихо выскользнула в коридор. Мне было необходимо узнать, что случилось с той девушкой. Мой путь освещал тусклый свет. Это было плохой идеей пойти на её поиски, но все эти мысли не давали мне спать. Когда закончился коридор, где находились все палаты, я свернула налево. Света не было, я в темноте старалась не врезаться в какую нибудь стену. На какое—то время я останавливаюсь и прислушиваюсь. Тишина. Но запах здесь ещё хуже, пахнет гнилью, кровью и бензином. Раздаются шаги, и я в темноте распахиваю первую попавшуюся дверь и захожу в комнату. Запах идёт отсюда, в этом я уверенна. Комната достаточно большая, посередине стоят полки, на которых стоят потрёпанные и старые книги. Должно быть это была библиотека. На полу валяются порванные страницы, вырванные из каких—то книг. Помимо противного запаха, пахнет ещё старыми книгами, а это более куда приятнее запах. Окон в комнате нет и света тоже, но я могу разглядеть названия книг. Все они написаны на французском языке. Французский язык я к сожалению не знаю, его знает моя сестра Пенелопа. Внезапно дверь в комнату со скрипом открывается, и раздаются тяжёлые шаги. Я сразу же прячусь за одной из полок и затаив дыхание мысленно молюсь что бы это был не охранник.