- Мистер Франклин ваш, - говорю я, протягивая бенжамина миссис Тайлер. – Если будут новости, к нему присоединятся друзья.
Разворачиваюсь, и иду к машине. В голове рой мыслей, которые никак не хотят собираться в цепочку. Я что-то прослушала, либо пропустила, и это что-то где то совсем рядом, и стоит только протянуть руку…
Сажусь в машину, и меня уже не волнуют косые взгляды соседей миссис Тайлер. Мне нужно уехать в спокойное место и там подумать. Обдумать все сказанное. После чего я собираюсь ехать в полицию.
10
По пути попадаю в пробку, которой впервые в жизни радуюсь. Откидываюсь на спинку сидения и стараюсь вспомнить все, что произошло.
Миссис Тайлер… сейчас я понимаю, что она выглядела болезненно бледной с желтушным оттенком. Ей бы обследоваться, но я закончила свои попытки ей помочь еще тогда, когда мы учились в школе. Невозможно помочь человеку, если он сам того не хочет. Я шла к этому несколько лет, с тех самых пор, как мы познакомились с Санни. Сегодня же, гепатитная печень миссис Тайлер меня уже не беспокоит. Меня беспокоит наш разговор.
О ком она говорила?.. О парне, у которого очень богатый брат… Брат… Все это очень странно. Сам Габриель очень богат, а вот его брат…Брат…
Снова память отбрасывает меня на больше, чем десять лет назад.
- Шевели булками, - дрожит от нетерпения Саванна. – Скоро вечеринка закончится!
Семья Габриеля давала прием в честь чего-то там. Гостей было много, и среди них мы должны были легко затеряться. Но была одна проблема – мы не были приглашены. Да и вообще это было невозможно по двум причинам. Первая: я дочь конкурента, а это значит, что никаким образом я бы не могла добыть приглашения. И вторая: мы были подростками.
Но моя подруга нашла способ оказаться на празднике. Она просто исследовала усадьбу по периметру, нашла дыру в заборе, сквозь которую могла пролезть не только я, но и мужчина достаточно крепкого телосложения.
- Нас арестуют, - ныла я, поправляя несуразное платье на своем пухленьком теле. Возможно, если бы платье выбирала я сама, то мне было бы более комфортно. Но наряд подбирала Санни, а я тогда полностью прислушивалась к ее советам. Платье было грязно-оранжевого цвета, и состояло из лифа с американской проймой и пышной юбки – я казалась себе кучей листьев в осеннем парке. На Санни же было очень милое платье нежнейшего небесно-голубого цвета, что в сочетании с ее белокурыми волосами делало ее похожей на ангела. – Что я потом скажу родителям?
- Не арестуют, - отрезала Санни. – Вперед.
Перед нами был заветный лаз, и я, выдохнув, последовала туда за Саванной. Мне чудом удалось не зацепиться об острые края порванной проволоки, и мы оказались в парке, а если быть точной, в неосвещенной его части. Тот, кто сделал дыру в ограждении, расчистил и кустарник перед ней, и, пройдя по узкому ходу, мы вышли на затененный участок. Справа была слышна музыка, там было много света, здесь же, в темноте, стрекотали цикады, а в воздухе витал аромат пряных летних трав, разогретых и подсушенных жарким солнцем Техаса. Помню, что тот момент я подумала, что хотела бы остаться с этим чувством умиротворенности надолго.
- Хватит стоять, - схватила меня за руку Санни, и от неожиданности я тихо вскрикнула. – Пошли искать мистера ангела, трусиха.
И мы, чувствуя себя взрослыми во взрослых вечерних платьях, пошли туда, где играла музыка.
Людей на приеме было много, но не было той организации события, какой так известна моя мама. Люди толпились на небольшой танцевальной площадке и вокруг, на освещенном пятачке, а фуршет был накрыт в темноте, и столы освещались только неяркими лампочками, свисающими с веток деревьев. Музыка играла слишком громко, видимо джазовый оркестр использовал микрофоны, или усилители звука, что заставляло гостей практически кричать . Еда была некрасивой, и сервировка была неидеальной, скажем прямо.
- Я сейчас чего-нибудь съем, и тогда начну поиски, - Саванна с утра ничего не ела, и была «нечеловечески голодна», так она сказала, когда мы встретились в салоне за час до нашей вылазки.
- Без проблем, - мне же, как это ни странно, есть мне вообще не хотелось. Мне хотелось уйти в тень и тишину – приемы уже к тому времени меня нервировали, хоть родители и не представляли меня обществу еще. Но если они проходили на территории нашей усадьбы, я была неслучайным свидетелем всего происходящего. – Я пока пройдусь. Звони.