— Скоро придет, Джихангир, скоро, — сказал Баязид, вдруг всем телом навалившись на дверь и в ту же секунду скатившись по ней, пуще разозлившись.
— Да пустите же нас! Мерзавцы, калеки! — кричал шехзаде, вновь затарабанив руками. О том, что он слышал иногда от шепотков мамы, об опасности от Мустафы, Баязид старался не думать. Всё было ложь, во всем он винил Махидевран султан, коя сначала прогнала валиде, а теперь вот и их. Но чем темнее становилось за крошечным окном, тем сильнее становился страх.
— Ничего, сейчас руки отдохнут, и выберемся, — утешал он себя, с отдышкой присев к Джихангиру.
— Наверное, кто-то на нас сильно обиделся. Но мама придет и всех отругает, — щебетал Джихангир, дотронувшись до коленки брата. Баязид шмыгнул носом, утерев глаза. «Да что же это я…» — пронеслось в голове.
— Еще как отругает, — Баязид обнял Джихангира, лаская маленький горб, и казалось теперь, что не было на свете, способной разомкнуть их объятия…
***
Ибрагим паша со стражниками шли по коридорам дворца на мужскую половину. Попадавшиеся им на пути стражи словно не замечали их, уже привыкшие к ночных государственным делам великого визиря. Но обилие прихвостней за его спиной настораживало каждого.
Перед залом заседания Совета их встретили. Приказ был ясен сполна — никого не пропускать в главное крыло дворца в эту ночь. Волками они взглянули на пашу, догадываясь о его плане и уже готовясь доложить повелителю о внезапном ночном визите. Все обитатели дворца уже величали Мустафу султаном.
Ибрагиму было достаточно кивка. Звоны мечей посыпались в полутемноте при отдаленных факелах. Клинки бились лихо, путаясь в изворотливости. Паша предупредил свое войско — никаких следов крови на белом мраморе. Выбивая у красных кафтанов мечи, стражи паши сворачивали им шеи или бросались сзади, душив простой веревкой. Пятеро были повержены. Утерев пот со лба, Ибрагим прихватил одного убитого за ноги и произнес:
— Понесем их в мой кабинет.
— Паша, а вдруг найдет кто? — спросил Али ага.
— Скажу, что прошлогодние. Берись! — в нетерпении сказал Ибрагим, теряя связь в мыслях. «Провозимся, не поспеем» — думал он, неся с охраной убитых поспешными шагами. А тот, кто нес мешки, так и карабкался в хвосте, проклиная их самыми бранными словами.
Близились главные покои с телом султана Сулеймана, которые тоже охранялись, как и всегда. Кабинет паши в вершках от новых неприятностей. «Повелитель, помогите нам» — подумал паша, открывая ключом свой кабинет. Связка ключей нервно дребезжала в такт сердечным стукам. Начали неторопливо вносить убитых. Ибрагим зажег маленькую свечу, поставив на стол, и распорядился попрятать их в шкаф и за персидский диван. Шкаф плотно закрылся, за диваном убитых укрыли небольшой скатертью со стола. Надо вновь спешить.
Послышались отдаленные шаги по коридору дворца. Али ага достал меч из ножен, но Ибрагим остановил его взмахом руки. Все замерли в полутьме.
— Что здесь происходит? — послышались близкие голоса дворцовых стражей, думающих о грабителях. Не дожидаясь приказа, Али ага расправился с ними в ярой рукопашной, угостив кулаками. Убедившись, что они мертвы, Али вопрошающе взглянул на пашу, что теперь и с этими делать.
— Возьму-ка я тебя как-нибудь войсками командовать, коли живы останемся, — усмехнулся паша, указав пальцем вновь за диван. Вроде было невидно, кабинет как кабинет, запомнящий ужас этой ночи в бледных лицах.
Ибрагим закрыл его на ключ, направившись с охраной дальше. Близились покои султана. На секунду паша остановился напротив толстых стен, у которых всегда захватывало дыхание от предстоящей встречи с правителем. Не знал он никогда, что ждало за этими стенами, но теперь знал. Покой его падишаха, его палача, друга и соратника, чьи сыновья будут жить в радости и спокойствии. Это был последний долг паши перед ним, прощальный немой приказ, который Ибрагим слышал лучше крика.
Джихангир все-таки уснул, укрытый шелковым одеяльцем. Баязиду было не до сна. Перебирая пальцы, он смотрел на тлеющие лампадки. Стопы его ритмом стучали беспокойно по ковру. Ладони больно ныли, отбитые до ран и покраснений. Часами длились минуты, казалось, он сидел так вот уже пару ночей. «Нас выпустят. Когда принесут поднос с едой, я схвачу Джихангира, и мы выскользнем. Да!» — всё думал он с распухшими мыслями. Ожидание было страшнейшим из зол. Ну же, удачный момент, которого нет и нет…
Железный топот сапог, рухнула часовая тишина, оглушив внезапным звуком. Баязид в спешке поднял Джихангира на руки, шикнув ему сонному губами и притаившись справа от двери. «Заходит — бегу, заходит — бегу» — шептал Баязид, не чувствуя под собою ног. «Шайтан, лампада!» — нужно ее затушить, но не успел. Замок повернулся, дверь тихо скрипнула. Как только вошедший оказался прямо перед ними, не видев еще их, Баязид дождался следующего его шага и бросился мимо него. Шехзаде остановили следом идущий палач и дворцовый лекарь. Краем глаза при свете факелов в коридоре Баязид увидел рядом стоящие гробы. Его грубо толкнули внутрь комнаты.