***
Прибыв к вечеру в Бурсу, Ташлыджалы Яхъя с трудом отыскал особняк Мурада паши, узнав о нем только у пятого встречного.
Мурад паша принял его радушно, обрадовавшись приглашению на коронацию. Вот только, когда Яхъя передал ему послание великого визиря, чернобородый паша холодно и зло улыбнулся.
— Что-то случилось? — спросил Ташлыджалы в переживании, что не успеют в столицу.
— Да нет, ничего, — ухмыльнулся паша и приказал своей охране хватать несчастного поэта…
Почему-то Ташлыджалы не покидал мыслей Махидевран в эту ночь. Будет ли он как Ибрагим паша взмывать вверх, или же останется дворцовой пустышкой? Султанша думала и о другом, не дающем ей заснуть — казнили ли шехзаде? Она засыпала и просыпалась вновь, все думая о наследниках. Любопытство пересилило.
Зайдя в те злосчастные покои, Махидевран увидела два гроба разных размеров. «Хюррем, жаль, ты не видишь их конец» — подумала Махидевран, решивши завтра послать гонца за ней в Старый Дворец. Пусть же увидит.
Не удержавшись, она притронулась к красиво обшитой крышке и слегка приподняла ее. Нахмурив брови от увиденного, она запустила тихонько ладонь. Сырая земля…
***
Хюррем в повозке уже через полчаса ласкала на коленях спящих тихим сном сыновей. Тряска вовсе не успокаивала. Что теперь будет, что будет с дочерью, с Мехмедом и Селимом, что были от нее в нескончаемых верстах? «Все будет хорошо» — сказал паша, за которого она теперь неустанно молила Всевышнего. Спас, спас! Вот бы он поехал с ними, было бы куда спокойнее. «Боже, храни его от всяких напастей, храни ради меня… Храни всех тех, кого я люблю» — думала она, прикрыв глаза.
Повозка вдруг остановилась. Хюррем уже и забыла про дом Матракчи. Аккуратно переложив Джихангира и Баязида с колен, Хюррем с двумя стражами направилась в небольшую постройку.
Ее не ждали. Пройдя за стражем по лестнице, Хюррем услышала голос Сюмбюля аги. Пройдя к одной комнатке, Али ага приоткрыл тихонько дверь.
При свете лампад Сюмбюль сидел на подушках напротив Матракчи Насуха, а посредине них сидел священнослужитель в белой чалме, читавший в молитве раскрытый Коран.
— Принимаешь ли ты, Хюррем ханым, в мужья Ибрагима эфенди? — молвила длинная седая борода.
— Принимаю, — кивнул Сюмбюль, повторив еще два раза.
— Ну, а ты, Ибрагим эфенди, принимаешь ли ты в жены Хюррем ханым?
— Принимаю… — кивнул со вздохом Матракчи, все еще прибывая в шоке от решения паши.
— Ибрагим… — прошептала около двери Хюррем, прикрыв губы рукой. Глаза ее засветились в лучистом смятении, щеки воспылали румянцем. Она утерла с улыбкой ладонью глаза. «Аллах, возможно ли это? Паргали, Паргали… Ты сумасшедший… Сумасшедший…» — мысли путались в голове, дав дорогу вспыхнувшему радостному чувству.
X. Заманчивая парочка
Солнце еще не успело обнять столицу своими жестокими лучами в этот новый важный день, как Махидевран султан торопливо в испуге побежала к сыну. Шехзаде помогли сбежать! Соперникам Мустафы помогли сбежать!
Не спавший Мустафа выслушал ее стенания в своих покоях без капли сожаления, лишь взмахнув удивленно глазами. В глубине души он ждал их спасения, пусть и невозможное. И вот оно случилось.
— Кто им мог помочь?! Ибрагим паша? Сюмбюль ага? Нужно немедленно начинать поиски, пусть всю империю перевернут! А если они в лапы наших врагов попадут?! — кричала Махидевран так, как кричат победители, у которых отобрали выигрыш.
Мустафа всё же дал приказ дворцовым стражникам собираться в путь вместе с учителями шехзаде, чтобы их узнать. Послать весь свой дворцовый корпус он пока не собирался.
— Ибрагима пашу нужно допросить! — не успокаивалась Махидевран, помнив неудачное покушение на Хюррем из-за него.
— Успеем, валиде. Главное — найти их. Нужно готовиться к коронации, — буркнул Мустафа, готовясь к утренней молитве.
Махидевран с первыми ленивыми лучами горячего диска приказала готовить карету в Старый Дворец. Твердое убеждение, что Хюррем там спрятала сыновей, оглушило волнующее сердце. Во вратах ее встретили тревожно, потупив взор пред подолами султанши. Махидевран тревожно оглядела спящий дворец, лишь думая: «Я уничтожу тебя, Хюррем!». Орда слуг поспевала за нею, не догадываясь о случившемся.
В мрачных коридорах дворца ей навстречу ринулась дворцовая лекарша, вот уже полчаса после своего пробуждения от удара рыщущая в истерике.
— Госпожа моя, молю вас, простите! Она сбежала, сбежала! Простите! — вскрикнула полная женщина, упав на колени перед Махидевран. Глаза лекарши тревожно округлились.