Всадники всё приближались, оставляя за собой столбы чернеющей пыли.
— Паша, может, в лес? — забеспокоился Али.
— По грибы? — улыбнулся Ибрагим и потянул за поводья коня, ожидая непрошеных гостей с бурлящей кровью. Опять-таки за ним.
— А, Аяз паша, чем обязан? — скалился Ибрагим при виде второго визиря, что был уже в трех шагах от него.
Аяз паша похлопал по гриве свою лошадь и вскинул подбородок с важным видом. Он проделал большой путь по объездным дорогам без сна, чтобы догнать несчастного грека. Довольство не сходило с лица.
— Вы обвиняетесь в государственной измене, паша. Поедете с нами. На суд повелителя, — насмешливым эхом пронзил чащу Аяз.
— Неужели? — вскинул удивленно бровью Ибрагим. — А за что?
— Вам лучше знать, — прожигал глазами Аяз.
Ибрагим оглядел его с ног до головы. Как он был противен. Сначала прятался за юбкой Хюррем, чтобы избавиться от него, а теперь укрылся за Мустафой.
— Сколько бы ты голов не принес, сколько бы поклонов не сделал — не поднимешься выше собственной ничтожности, — сказал твердо Ибрагим и схватился за ножны меча.
Завязалась драка, упорная и отчаянная. Звон клинков прогнал мирных птиц из гнезд, что взлетели к родному небу, не желая видеть зверств на земле…
***
За прошедшее время в стане османов в Персии многое изменилось. Прибывшее наконец-то подкрепление из Анатолии, что не было укомплектовано при Сулеймане хане, помогло одержать пару славных побед. Города сдавались, обеспечивая армию постоем и провиантом. Но, несмотря на такие успехи, в войске не утихали споры о новом падишахе и старшем шехзаде. Новые победы принесли еще больше уважения Мехмеду, но находились и те, кто под покровом ночи сбегал из военного лагеря «на службу султану Мустафе», как говорили, прекрасно понимая, на чьей теперь стороне сила и власть, и что будет с теми, кто служит сопернику падишаха. И таких дезертиров становилось с каждым днем больше. Как ни старался Мехмед громкими речами вразумить им, что служат они сейчас не только ему, но ещё и на благо империи, всё равно страх и противоречия не покидали души солдат.
В один из дней в шатер шехзаде пригласили войти прибывших послов из Стамбула, коих Мехмед ожидал с нетерпением, расположившись на небольшой тахте. Селим сидел поодаль, как в знак того, что сыновья султана Сулеймана равны для армии и не смеют враждовать друг с другом. Рустем ага стоял перед ними, готовый в любой момент отразить внезапный удар. Гости-то из столицы…
Сделав скованный поклон, столичные посланники не сразу решились говорить, наблюдая сквозь мелкие окошки в шатре за десятками вооруженными людьми.
— Шехзаде, воля повелителя такова, чтобы вы прекратили всяческие сражения с персами. Необходим мир крепкий и надежный. Он приказывает вернуть войска назад, — молвил чернобородый посланник сквозь зубы.
Мехмед глубоко вздохнул и сжал ладони в кулаки.
— Передайте моему брату, что к его ногам пали еще пара персидских городов, которые можно уже присоединить к османским владениям. Пусть он не беспокоится, мы в силе захватить еще территории. В скором времени он получит на руки мирный договор, — говорил уверенно Мехмед. — А теперь ответьте, что падишах велел сделать с шехзаде Баязидом и Джихангиром?! — спросил вдруг волнующе шехзаде, переглянувшись с Селимом и Рустемом. Сердце сжалось у каждого в клочья.
— Не сочтите за неуважение, но падишах направил именно нас заключить мир с Тахмаспом и… сопроводить вас в столицу… — молвил растерянно посланник. — Шехзаде же находятся в добром здравии во дворце Топкапы вместе с вашей матушкой…
Селим облегченно вздохнул, прикоснувшись к рукаву брата от нахлынувшего восторженного чувства, но вдруг вздрогнул от резкого рывка Рустема.
— Правду говори, правду! — вскричал Рустем, схватив одного за ворот и медленно подняв над искусными коврами. Кинжал засверкал на потной массивной шее.
— Сжальтесь, господин! — упал на колени второй в испуге, схватившись за подол кафтана Рустема. — Уезжали мы, все было тихо. А по дороге люди кликали, что фатихов закон исполнен с лихвой… Кому верить — не знаем… — вопил он.
Рустем в мгновение отбросил в сторону посланника и разгоряченно вскричал перед пораженным Мехмедом.
— Я предупреждал вас, предупреждал! А вы не верили, гнали вперед солдат, в то время как одного захваченного города хватило бы, чтобы они шли за вами куда угодно! Воспевали бы так же, как и Мустафу! Копить силы надо было для борьбы с ним, а не отнимать у персов приграничные городишки! Теперь то вы проснулись?! Слава Аллаху, хоть он услышал меня, нежели вы… — надорвал голос Рустем, притронувшись ладонью ко лбу. Султанша, шехзаде… Грудь охватило ударом.