Баязид еще сидел с Касымом в гостинной, пока Гюльнихаль доканчивала зашивать детскую рубашку, как вдруг услышала громкий скрежет калитки на улице. Она отбросила рубашку и тут же поспешила к окну, замерев от увиденного. Четверо янычар приближались к ступеням и двери, их-то алые кафтаны Гюльнихаль запомнила на всю жизнь.
— Баязид, беги к матери! Прячьтесь, это за вами! — сказала торопливо она, когда в двери уже послышался громкий стук.
Шехзаде дернулся с места и поспешил по лестнице, затараторив султанше. Хюррем поднялась с кровати в оцепенении, думая, куда же спрятаться.
Еще немного, и дверь будет выбита. Гюльнихаль с колыхающем сердцем отворила замок, увидев перед собой двоих рослых янычар. Остальные же двое принялись осматривать двор.
— Прости, хозяйка, приказ падишаха обыскать каждый дом, — молвил конопатый с жидкой рыжей бородой и чуть оттолкнул напуганную Гюльнихаль, пройдя с товарищем бесцеремонно в дом.
«Боже, только не бегите в задний двор» — подумала Гюльнихаль с пытливым взглядом на второй этаж.
Вихрем они навели страшный бардак, лазая даже туда, куда бы не следовало.
— Кого вы ищете? И не увлекались бы вы — могу ведь кадию пожаловаться! — сказала громко Гюльнихаль, с недовольством смотря на открытые дверки тумбочек.
Увидев, что мужчин здесь нет, конопатый подошел к Гюльнихаль и провел нежно по дрожащим плечам, сверкнув очами.
— Попробуй… — сказал лишь он и подал знак товарищу вмиг скинуть ковры, не найдя под ними погребов. Путь теперь лежал наверх. Видя их шаги по лестнице, Гюльнихаль схватила на руки Касыма, со страшным волнением смотря им во след. Сердце выпрыгивало и неимоверно стучало, бессилие что либо сделать мучило и мучило.
Янычары знали, кого искать, им сообщили. Рыжеволосую женщину с двумя отпрысками, один из которых с горбом — в сто крат облегчало задачу. Зашли в комнату. Хюррем успела накинуть на голову платок и укрыть лицо. Джихангир всё так же безмятежно спал. Султанша сделала вид, что роится в микстурах на полках.
— Кто вы? Нужно ко мне обратиться? Подождите внизу, если не хотите заразиться корью, — сказала она уверенно со сбившемся дыханием, не чувствуя под собою ног.
— Нет… ничего… продолжайте, — сказал янычар волнительно, приняв Хюррем за лекаршу. Двое тут же поторопились прочь от пугающей заразы, пока один из них не заметил сквозь открытую дверь, как Джихангир во сне перевернулся на левый бок. Начал приближаться. Хюррем готовилась его ударить рядом стоявшей вазой, что сжала за спиной. Увидел горб, посмотрел самодовольными глазами. Султанша со вскриком размахнулась своим орудием, но янычар схватил ее поднятую руку и одним движением снял с нее платок, изумившись вспыхнувшим огненным волосам.
Хюррем начала отбиваться, почти вырываясь с прожигающим взглядом. Джихангир проснулся, непонимающе потирая глаза.
— Пусти, животное! Не смей его трогать! — вскричала Хюррем от боли в завернутых руках.
— Озан, ищи второго! Попались все. — молвил довольно янычар, уже представляя, какое вознаграждение их поджидает.
Он спустился с лестницы с вырывающейся кричащей Хюррем, дождавшись через минуты и Озана со вторым-старшеньким, что притворился спящем в соседней комнате. Джихангир плакал на грубых руках.
— Вы не посмеете! Не посмеете! Баязид, Джихангир, не бойтесь, все будет хорошо! — не успокаивалась Хюррем.
— Куда же вы их сейчас, сжальтесь! — взмолилась Гюльнихаль, чуть не падая к ним на колени.
Хюррем вдруг выпрямилась из-под рук янычара и сказала ему тихим железным тоном:
— Дайте хоть детей покормить перед преисподней. Упадут с голода — будет ваша вина! — молвила она и кивнула Гюльнихаль, которая, как ужаленная кошка, побежала накрывать на стол.
— Ну что ж, ладно. И мы отведаем трапезу, — пробурчал Озан, бывший совсем не прочь перекусить.
— Во дворе ни души, — сказал вошедший янычар, удивившись происходящему.
— Да, подождите нас за дверью. Коль что случится, забежите сюда.
Гюльнихаль накрыла на стол, и все молча присели, не спуская глаз с друг друга. Джихангир успокоился на руках матери, Баязид же свирепел при каждом взгляде на ненасытно евших негодяев, чьи ложки звенели и звенели. Шехзаде притронулся к ножу, но Хюррем коснулась его руки с отговаривающим взглядом. Вот-вот тарелки их будут пустыми. Надо что-то делать.
Хюррем прикоснулась к декольте платья и достала бутылек с ядом, найденный сегодня. Она кивнула на него, поймав взгляд стоящей напротив стола Гюльнихаль. Как-то нужно их отвлечь. Глубоко вздохнув, жена купца спешно оглядела гостинную и, не придумав ничего лучше, сделала пару шагов и как бы невзначай споткнулась о загнутый янычарами ковер, неожиданно вскрикнув и сделав так, что подол платья маленько задрался, оголив ногу почти к бедрам.