– Не смешно.
Преподаватель, вошедший в аудиторию, начал занятие, пока Ника, погруженная в свои волнения, искала аптеку поблизости, чтобы в перерыве между парами отправиться за тестом на беременность.
– Ну что там? – стоя возле кабинки в женском туалете, спросила Лена.
– Не знаю. Пока ничего, – напряженно протянула ее подруга.
Прошло несколько минут ожидания, разрушенные радостным воплем девушки.
– Отрицательный! – радостно выбежав наружу, воскликнула Ника.
– Поздравляю, – усмехнулась Ермолаева.
– Спасибо! Это даже лучше закрытой сессии.
– Ну, для кого – как.
– Для меня, точно.
– Ладно, пора возвращаться.
После занятий Ника настояла пройтись по магазинам, вынудив Лену потратить в пустую три часа жизни, которые она могла бы провести с пользой.
– И в каком районе ты сейчас живешь? – поинтересовалась старшая из девушек, пока выбирала себе новое платье для цветущего мая.
– В западном, – немногословно ответила ее спутница.
– А точнее? Вдруг захочу в гости нагрянуть без предупреждения?
– Это вряд ли… Там система охраны, ключи… Только, если со мной сможешь пройти, – усмехнулась она.
– Под системой охраны ты имеешь ввиду консьержку? – рассмеялась Ника.
– Ну, почти, – не стала уточнять Лена.
– А чего вообще переехала-то?
– Просто нашла вариант получше.
– Мда… Жаль. Стены той квартиры помнят мои пьяные выходки.
– Надеюсь, они больше не повторятся.
– Да-да, как же!
Ермолаева схватила первую попавшуюся пустую вешалку и шлепнула ею подругу по ягодицам. Та недовольно вскрикнула, но лишь для вида, а не от боли.
– Давай быстрее, – поторопила ее Лена. – Домой уже хочется.
– Я думала, мы зайдем перекусить.
– Нет, у меня сегодня еще занятие.
– Тебе не лень?
– Нет.
Пока Ника меняла в примерочной один наряд за другим, жена Никольского отвечала мужу на сообщение, содержавшее предложение забрать ее из торгового центра на машине, отказом.
«Я сама доеду на метро» – наскоро написала она.
«Ужин приготовить?»
«За еду, вроде, я отвечаю?»
«Сегодня нет»
Губы растянулись в умиленной улыбке, когда она перечитывала диалог. Ника выскочила из-за шторы, демонстрируя выбранное платье.
– Ну? Как? – крутилась перед подругой она.
– Неплохо, но тебе больше бы пошло что-то посветлее.
– А ты чего такая довольная? – заметила она настроение спутницы.
– Я не довольная, а уставшая. И мне уже хочется домой.
– Сейчас, еще парочку примерю и все. Не найду подходящее, значит не найду.
В животе предательски заурчало.
– Говорила же, что перекусить надо, – недовольно фыркнула старшая из них, услышав этот звук.
– Я теперь на правильном питании, – соврала Ермолаева, чтобы найти причину отказаться.
– Ого! – воскликнула Ника. – Неожиданно.
– Решила немного похудеть, – продолжала Лена, вспоминая вчерашний плотный ужин в полночь.
– Эх, молодец ты, не то, что я, – девушка собрала тощую складку кожи у себя на животе сквозь футболку, делая вид, будто ей не нравится толщина той самой складки.
– Тебя бы в деревню к бабушке, чтобы откормила, – фыркнула Ермолаева.
– Да, пирожки – это хорошо.
Они закончили обход бутиков через час. Лена радостно оставила подругу, которая, в свою очередь, договорилась вместе с Ромой посидеть в кофейне.
Дорога по метро не заняла много времени. Жена Никольского довольно быстро добралась до делового центра, прошла через турникеты, поднялась на лифте на свой этаж. Когда она вошла в квартиру, было около четырех часов.
В нос ударил приятный запах специй и немного гари. Она бросилась в кухню, не разуваясь, ожидая увидеть тлеющую в сковороде еду.
– Ты чего такая взъерошенная? – удивился Влад, помешивая деревянной лопаткой какое-то блюдо в раскаленной посуде.
Лена замерла на мгновение, окинув взглядом мужа, державшего кухонные принадлежности в руках, стоявшего с обнаженным торсом под фартуком, одетого в клетчатые слаксы, испуганно смотревшего на нее.
– Я думала, что ты тут горишь, – вздохнула она, собираясь вернуться в прихожую, чтобы снять верхнюю одежду.
– Я и горю, – кокетливо усмехнулся он.
– Не в прямом же смысле, – фыркнула она, расшнуровывая ботинки возле входной двери.
– Мой руки и иди за стол! – крикнул он ей, пока она вешала плащ на стойку.
В ванной зашумела вода. Лена выдавила жидкое мыло из дозатора, растерла на увлажненные ладони. Невольно подняв взор на свое отражение в зеркале, она машинально улыбнулась, удивив тем самым саму себя. Как давно она не была так приветлива и довольна жизнью? Обрекая себя на страдания, обрела счастье. Но где-то глубоко в груди зудело какое-то нелепое чувство страха, напряжения, ожидания чего-то плохого, которое все никак не могло оставить в покое, понуждая то и дело оборачиваться назад в безрезультатной попытке понять, что именно является его источником.