– Как дела на учебе? – Никольский расставил посуду на столе, а теперь раскладывал порции по тарелкам.
– Неплохо. Скоро, правда, начнется неделя коллоквиумов, но, уверена, это будет несложно, – отозвалась Лена, выйдя из спальни, в которой она переоделась в домашнее.
– У тебя два часа на отдых, – напомнил он, посмотрев на время.
– Если ты не возражаешь, это последний учебный год, когда я занимаюсь с детьми, – заметила она.
– Конечно, я не против. Давно тебе предлагал оставить это все.
– Да, знаю, просто…
Она села за стол, поджав под себя ноги.
– Эй, – окликнул ее Влад, возвращая сковородку на плиту, сняв фартук.
Он подошел к ней, присел рядом, проведя раскрытой ладонью по ее бедру.
– Если тебе нужно хобби, то мы найдем, чем заняться, – без доли заигрываний произнес он бархатным полушепотом.
Девушка смущенно улыбнулась, коснувшись пальцами его колючей щетины.
– Ты подсадил меня на этот наркотик… – откровенно призналась она. – На потребность в тебе…
– Ну… Я имел ввиду другое хобби, но твой вариант мне тоже нравится, – рассмеялся мужчина.
Она опустила ноги на пол, слегка подалась вперед, приподнимая его голову за подбородок. Нежные губы коснулись губ Никольского. Лена неуверенно углубила поцелуй, но с каждой секундой робость все больше превращалась в пламя, сжиравшее изнутри.
Влад первый отстранился, поднявшись во весь рост.
– Давай сначала поужинаем, – мягко улыбнувшись, предложил он. – А то опять останемся голодными. У тебя, к тому же, скоро занятие.
Она наигранно обиделась, словно у ребенка отобрали конфетку.
– Вот всегда ты так… – пробурчала Лена. – Сначала дразнишься, а потом…
– Приятного аппетита, – с легким самодовольством произнес мужчина, сев напротив через стол, взяв в руки столовые приборы.
– И тебе, – мяукнула она.
Трапеза прошла за бытовой беседой о работе, учебе, походе в магазин с Никой и ее настойчивых попытках узнать о подруге чуть больше, чем той хотелось бы. Занятие с учеником по видеосвязи длилось час, и Ермолаева впервые поймала себя на мысли, что ждет не дождется его окончания, чего раньше никогда не бывало, ведь прежде она получала от них удовольствие.
Освободившись, она вышла в гостиную, но теперь был занят Влад, сидевший на диване с ноутбуком на коленях и телефоном возле уха, обсуждавший нечто со своими подопечными на повышенных тонах.
Лена тихонько подошла сзади, наклонившись к его шее, коснулась ее губами, спустилась к украшенному узорами плечу, затем ключице. Никольский тяжело вздохнул, ощутив ее близость, отстраняя от себя гаджет. Его ладонь прикрыла динамики.
– Милая, подожди немного, я скоро закончу, надеюсь, – полушепотом произнес он, а после вернулся к разговору с коллегами.
Девушка отправилась в кухню, заварила чай в небольшом френч-прессе, засыпав в него какой-то цветочный микс, залив смесь кипятком. По квартире разнесся возмутительно чувственный аромат яблок, ванили и цитрусовых, затем, постепенно заглушая предыдущий, появился запах смородины и жасмина. Янтарная жидкость наполнила большую кружку, о которую было безумно удобно греть замерзшие пальцы в зимний мороз, а сейчас ее было достаточно, чтобы успокоить взбесившиеся гормоны.
– Идиоты! – раздался возглас Владислава, отбросившего телефон на подушку в углу дивана.
– Что такое? – поинтересовалась Лена, не в силах оторваться от чая, ароматом которого она наслаждалась, сидя за столом.
– Девушка, которая занималась составлением расписаний ушла в декрет. Сейчас на ее место взяли другую – глупую, как… – он явно перебирал все цензурные слова в голове, чтобы найти сравнение.
– Так приди, и настучи ей по макушке, – беззаботно перебила его жена.
– Пришел бы, если бы это было у нас на студии.
Он оперся руками на спинку стула, стоявшего напротив Лены, глядя, как она внимает горячим парам напитка.
– А где это? – удивилась она.
– В Хабаровске.
– Ого!
– Не желаешь отправиться со мной на другой конец страны? – усмехнулся он.
– Нет, не сегодня, – включив свое актерское мастерство, отработанно в школьных спектаклях и на уроках литературы, фыркнула она.
– Жаль, – заключил он, отправившись за посудой для чая.
– Глупо ехать ради одной девчонки, – решила она.
– Согласен, но там есть еще кое-какие проблемы, поэтому… рано или поздно все равно придется, – его интонация выдавала его нежелание отправляться за тысячи километров из-за нерадивых сотрудников, среди которых, он был в этом уверен, ему придется провести «чистку».