Никольский с улыбкой наблюдал за ее действиями, наслаждаясь ее счастьем, наполнившим его жизнь.
– Ты еще не сказала родителям? – уточнил он.
– Пока не знаю… Как это сделать?
Она замолчала ненадолго, а после продолжила.
– В детстве, точнее, когда я была подростком, мы смотрели фильм, который назывался «Отец невесты». Обе части. С тех пор я поняла, что испытывают люди, когда их дети приводят в дом посторонних, сообщая, что теперь тот или иной человек будет жить с ними, или вовсе, что скоро родится ребенок… Не хочу причинять им дискомфорт.
– Ты же беременна от мужа, а не от проходимца, который тебя предаст и оставит один на один с этим миром, – вздохнул мужчина.
– Да, знаю, но… Все равно это переломный момент сразу двух семей.
Тишина повисла в воздухе – никто из них не знал, что еще можно добавить, если все, сказанное Леной, истина.
– Сегодня должны привести материалы для строительства? – опомнилась она после минутного молчания.
– Да, – подтвердил он. – Поедешь со мной? Твой отец тоже захотел поучаствовать в процессе.
– Ох, сейчас опять начнет поучать, – вздохнула девушка, сделав глоток напитка, что принес ей муж.
– Имеет полное право.
– Он руководил работами, когда строили наш дом, изучил кучу сайтов и литературы, а теперь мнит себя великим архитектором, – усмехнулась Лена. – Вообще, он часто дает советы налево и направо, даже, когда этого никто не просил…
– Не будь к нему слишком строга.
– Надеюсь, ты не станешь таким же, как он в его возрасте? – кокетливо мяукнула она.
– Через десять лет? Не знаю, – засмеялся мужчина, поднимаясь с кресла.
Он шагнул к ней, ласково чмокнув в макушку, забрал у нее учебник и направился в сторону крыльца, попросив ее возвращаться в тепло, ведь солнечные лучи до сих пор были не в состоянии прогреть землю.
После второго завтрака все семейство отправилось на участок, куда прибыла строительная бригада вместе со всеми материалами. Владислав, как хозяин территории, дал добро на начало работ. Роман Сергеевич, как и предполагала Лена, вмешивался в каждый аспект начатого монтажа.
Женщины же просто прогуливались по участку, время от времени бросая заинтересованные взгляды на своих мужей. Галина Владимировна, заметившая изменения в своей дочери, решила, что самое время поговорить по душам.
– Какой срок? – не собираясь подводить девушку к разговору, задала вопрос старшая Ермолаева.
– Влад сказал? – предположила ее собеседница.
– Нет, молчит, как партизан, но я-то все поняла. И видела вас сегодня утром из окна, как ты живот гладишь, как улыбаешься…
– Девять недель, – ответила Лена.
– Чего сразу не сказала?
– Это было слишком неожиданно. И…
– Ты его не хочешь? – предположила женщина.
– Кого? – испугалась девушка.
– Ребенка.
– Не хотела, когда узнала. Думала, что моя жизнь испорчена, и можно ставить крест на учебе и дальнейшей карьере. А потом… Потом я услышала, как бьется его сердечко.
Галина Владимировна не смогла сдержать улыбки, бережно обняла свою дочь.
– Сейчас сдам сессию, пойду в деканат оформлять академический отпуск, – решила Лена.
– Вот и умница, – похвалила ее мать, останавливая недалеко от мужчин, наблюдавших за тем, как рабочие начали бурить скважины под сваи будущего дома.
– …Сейчас температура где-то около плюса семнадцати, поэтому нужно будет подождать чуть больше десяти дней. В идеале – пару недель, – донесся комментарий Романа Сергеевича до жены Никольского, обращенный к хозяину этого участка и прорабу, руководившего процессом. – Было бы чуть теплее, то и недели бы хватило. Потом можно будет делать все остальное.
Владислав молча кивал, не собираясь прерывать своего тестя, помня утренние слова Лены, которая предупредила его о том, что ее отец будет умничать на каждом этапе строительства.
Едва женщины приблизились к ним, Никольский предложил Ермолаеву отвезти их домой, чтобы они не присутствовали при заливке фундамента, поскольку подобные мероприятия – не самое безопасное место. Тот согласился. Галина Владимировна взяла мужа под руку, и они вместе направились к машине. Лена задержалась на минуту.
– Мама в курсе, – заявила она, глядя как руководитель бригады направляется к въезжавшей на участок бетономешалке.
– В курсе твоего положения? – догадался он.
– Да. Говорит, сама поняла, – она с подозрением покосилась на него.
– Что? – удивился он. – Думаешь, что я сказал?
– Нет?
– Нет.
– Ну, ладно… – протянула она, наигранно изображая недоверие.
– Эх, ты! – улыбаясь, воскликнул он. – Обвинить меня в таком!