– Сереж, ты, правда, очень хороший, я полагаю, но… Я тебе говорила, что меня не интересуют отношения. Совсем, понимаешь? – она осторожно вытянула свою руку из его ладоней.
– Ты просто чего-то боишься?
– Нет, не боюсь. Просто мне это не нужно. Абсолютно. Я не хочу причинять тебе моральной боли, поэтому скажу сразу, извини, у нас ничего не выйдет.
– Лен, – он не успел договорить, поскольку в рубке показался Никольский.
– Елена, можно Вас на минуту? – попросил директор студии.
– Да, конечно, Владислав Алексеевич, – отозвалась она и вышла вслед за ним в коридор.
– Пройдёмте в мой кабинет, – предложил он.
Они скрылись за дверью, на которой были написаны инициалы хозяина компании.
– Я сейчас скажу Виктору отвезти тебя домой. У меня пока нет возможности составить тебе компанию. Ладно? – говорил Влад.
– Да, конечно… – согласилась Лена.
– Собирайся. У тебя сегодня ещё ученик придёт, – напомнил как-то сухо он.
– Влад, – девушка подошла к его столу, за который он сел сразу, как только вошёл в помещение, остановилась возле мужчины, опираясь на столешницу задней поверхностью бёдер, – что-то случилось? – видя его недовольство, спросила она.
– Нет, всё в порядке, – солгал он.
– Влад, – снова повторила она его имя, – скажи мне правду, пожалуйста.
– Кто это был с тобой там? – вздохнув, уточнил он.
– Один знакомый. Моя подруга представила нас друг другу ещё летом на своём дне рождения. Ничего особенного.
– Тем не менее, он признавался тебе в любви.
Девушка по-детски засмеялась.
– Боже, о какой любви идёт речь? Он меня совсем не интересует! Это что-то вроде… Ну, знаешь, женщинам хочется нравиться абсолютно всем… Хм, нет, не так… Они себя прекрасно чувствуют, когда они всем нравятся. Вот, так будет точнее… Ну, и мне, разумеется, приятно, что он признался мне в любви… Только мне плевать. Понимаешь?
– Ты разрушаешь его грёзы. Он, наверняка, уже построил грандиозные планы в своих фантазиях.
– Это меня не касается. Пусть хоть мир захватывает в своём воображении. Я ему сказала, что меня это не интересует.
– Я слышал, – безразлично бросил её собеседник в ответ.
– Ты подслушивал? – улыбнулась она без доли упрёка.
– Это вышло совершенно случайно.
– Ладно… Когда там твой Виктор приедет?
– Он уже здесь. Одевайся, он тебя ждёт на улице.
– Хорошо.
Она хотела пойти к вешалке, но он, стремительно встав со своего места, не позволил ей слезть со стола, разместившись прямо перед ней, заключив её пальцы в свои руки.
– Позволь задать ещё один вопрос, – попросил он, глядя ей прямо в глаза.
По её телу прокатилась ледяная волна электрического тока. Его взгляд был таким пронзительным, словно он опускался вглубь её сознания.
– Конечно, – через силу согласилась она.
– Как ты вообще расцениваешь то, что происходит между нами?
Она молча смотрела на него. Что она должна была ответить? Что это какая-то странная дружба между взрослым, зрелым мужчиной и совсем ещё юной девушкой? И дружба ли это вообще? Любовь? Но она его совершенно не любит… И как назвать то, что он испытывает к ней? Отцовский инстинкт? Или плотское вожделение? Тахикардия, доводящая до безумства, симпатия, творящая невразумительное. Абсурд. Ересь. Нелепость. Бред.
– Не знаю, – наконец собравшись с мыслями, заговорила она. – Многие называют это «отношениями»… Но… Какие же это отношения, если мы с тобой ведём себя, как отец с дочерью, да и по возрасту соответствуем? Влад, действительно, в какую игру мы играем?
– Ты спрашиваешь не того человека, – несколько угрюмо заметил он. – Этот вопрос должен быть обращен внутрь твоего сознания.
– Я же тебе говорила, что не способна расценить тебя иначе, как друга. Что ты прикажешь мне делать? Мне, безусловно, плевать на мнение общества, обязательно найдутся недовольные, к тому же, нельзя нравиться абсолютно всем. Просто… Боже, как же тяжело говорить правду! Ты… Ты слишком взрослый для меня, наверное, это единственная формулировка, которую я сейчас могу озвучить…
– Твои страхи… Они все оправданы. Я понимаю всё, что ты сейчас хочешь сказать, но в силу воспитания и боязни как-то меня оскорбить, не можешь произнести свои мысли вслух. Ты так невинна в своих помышлениях… – он провел ладонью по её щеке, отстраняя длинную косую челку, что скрывало от его взора часть лица. – Ты так наивна, что подкупаешь меня своей неопытностью, чистотой и грацией… Лена, неужели ты думаешь, что я хочу растлить тебя, испортить, осквернить?
– Твои речи…кажутся мне сладким ядом, – призналась она, вспомнив цитату из какой-то давно забытой книги.