Никольский включил ноутбук, нашел ту самую песню, что играла на дне рождения Головицкого, прижал к своей груди бледно-розовую ткань, которая ещё таила в себе запах её юного тела, и стал медленно двигаться в такт музыки, словно держал в своих руках не кусок бездушного атлáса, а самое дорогое для него сокровище – её хрупкое тельце, полностью подчинявшееся его воле. Казалось, он впадал в бескрайнее безумие, будто был пьян, одурманен, но выпитая банка пива не могла бы добиться подобного результата. Всему виной была она, та, что покинула его пару часов назад, оставив ему лишь воспоминания о трех днях, проведенных вместе.
Пусть так, даже если он и лишен разума в пользу победы собственных чувств. Что с того? Если это делает его счастливым? Но всё оказалось далеко не так. От всех этих эмоций он становился только печальнее, и какая-то боль терзала его в груди, как будто кто-то поджег средостение, заставляя тлеть его душу, пока та не превратится в пепел.
Лена вышла из душа, закутавшись в махровое полотенце, взяла телефон, оставленный на кровати, зашла в социальную сеть, листая несколько десятков сообщений от Ники, которая сначала интересовалась, куда пропала её подруга, а потом начала рассказывать о том, как она провела эти выходные.
Почерпнув всю эту совершенно ненужную для неё информацию, Ермолаева поставила чайник на огонь, заварив ароматный напиток, написала своей собеседнице, что ездила к родителям, а в остальном – всё по-старому. Вот только отправив это послание, она вдумалась в глубокий смысл последнего слова. По-старому? Что это значит? Теперь в любом слове, характеризовавшем время, возраст она искала подвох, и любая фраза, сказанная о ком-то, напоминала ей о Никольском. Даже неважен был контекст и цель высказываний.
Однако, с завтрашнего дня начиналась последняя учебная неделя, а значит сейчас, довольно глубоким вечером, уже пора была ложиться спать, чтобы утром встать пораньше, одеться, уложить волосы и хоть немного перекусить перед занятиями.
Глава 6
– Ну, рассказывай, чем занималась, – слишком назойливо потребовала Ника, когда Лена, приехав утром в институт, села рядом с ней в аудитории.
– Я ж тебе вчера написала… У родителей была, – недовольно ответила девушка.
– Одна?
– Нет, блин, – фыркнула Ермолаева, – с цыганским табором, чтобы веселее было!
– А чего ты такая нервная? Уж и спросить нельзя!
– Ты же не спрашиваешь, ты допрашиваешь. Я перед матерью родной так не отчитываюсь!
– Ладно, ладно, поняла всё. Проблемы у тебя что ли?
– Нет у меня никаких проблем.
– Ну да, конечно. Просто парня тебе надо найти хорошего, вот и всё.
– Как у вас всё просто!
– У кого «у вас»?
– У баб, – Лене хотелось поскорее сменить тему или вовсе закончить этот нелепый разговор.
– А ты, можно подумать, не баба?!
– Давай поговорим о чем-нибудь другом?
– Ладно, извини, – замялась Ника, уступая подруге.
– Ты меня тоже…
После пар она вернулась домой, навела порядок в квартире, приготовила учебники по английскому языку, поскольку вечером к ней должен был прийти её ученик – Дима.
Так прошла её неделя – бесполезно, бесцельно, бессознательно. Влад порывался ей написать, но каждый раз останавливал себя в момент, когда палец уже был готов нажать на кнопку отправки сообщение. «Буду нужен – напишет сама» – с этими словами он постоянно откладывал телефон и продолжал заниматься работой, которая теперь совершенно не приносила ему морального удовлетворения.
В среду, 23-го декабря, как и было запланировано, был сдан последний экзамен, поэтому во время сессии, которая будет только в январе, студентам нужно будет лишь проставить все оценки в зачетные книжки и подписать у преподавателей.
Лена сразу же позвонила маме, сообщила ей радостную новость.
* Ну, приезжайте к нам, будем готовиться к новому году, потом вместе отпразднуем… – предложила Галина Владимировна.
– «Приезжайте»? – уточнила Лена. – Блин, я совсем забыла!
* Что такое, милая?
– Я с Владом уже дней девять не общалась!
* Как так?
– Да я закрутилась… С этим экзаменом… Ох, как неудобно получилось!
* Звони сейчас, скажи, как есть. Мол, прости, так получилось, хочу исправиться, поехали к родителям… Ну, придумаешь что-нибудь.
– Ладно, сейчас, разберемся. Потом напишу тебе, что, да как…
* Хорошо.
Девушка завершила исходящий вызов, заходя в поезд метро. Она встала возле дверей в конце вагона, бесцельно глядя на горящий экран телефона. В последний момент, когда приятный женский голос произнес название следующей станции, рядом с ней, успев проникнуть внутрь, через закрывающиеся створки, остановился человек.