– Ты просто разочарован в своей бывшей жене? Признайся честно. Давай же, – взмолилась она, – пустись в откровения хотя бы раз. Мне этого будет достаточно. В конце концов, я же должна знать, почему я говорю «да».
Он встал, ушёл на кухню. Вернувшись через пару минут к оставленной в недопонимании Лене, поставил два бокала на пол, открыл пробку на бутылке с вином, которую держал в руках, налил кроваво-алой жидкости в стеклянные сосуды и протянул один из них своей собеседнице.
– Я не хочу, чтобы ты думала, будто я святой. Всё не так и, как правило, гораздо сложнее, – начал он, сделав глоток алкоголя. – Когда я женился на Алле… Это был минутный порыв. Обычно, про такое говорят «по молодости». Да, так оно и было. Она изначально не была «моим человеком». Мы долго привыкали друг к другу, и, казалось бы, всё у нас шло идеально, разумеется, были и ссоры, и угрозы развестись, но потом всё заканчивалось довольно миролюбиво. Только в какой-то момент понимаешь, что впустую тратишь время с тем, кто не предназначен для тебя. Годы уходят в никуда, в какую-то бездну, но при этом ты ничего не получаешь взамен.
– Хочешь сказать, что я – «твой человек»? – вмешалась Лена в его монолог.
– Помнишь, когда мы впервые увиделись? – спросил он с лёгкой улыбкой. – Ты тогда проехала свою остановку в метро.
– Да, конечно, – согласилась она, решив оставить при себе воспоминания об их по-настоящему первой встрече, когда она бежала за таинственным незнакомцем с подругой по станции, чтобы взглянуть на него ещё раз.
– В тот день я ехал с конференции. Студию собирались закрыть, персонал уволить, поэтому настроение у меня было ни к чёрту. Потом появилась ты. Такая живая, лучезарная… Даже не знаю. Внутри как будто что-то щёлкнуло, а потом мне стало плевать на всё. Уже не мог думать о проблемах, поскольку воспоминания о тебе вызывали улыбку. Конечно, в ближайшие дни я уладил конфликты с комиссиями, всё вернулось на круги своя, но именно в тот момент, когда я почти умер морально, в мою жизнь ворвалась ты… Не могу представить, с чем можно сравнить твоё появление. Наверное, с порывом свежего весеннего ветра…
– По-моему, ты переоцениваешь мой вклад в твои заслуги, – засомневалась Лена, выпив почти половину бокала.
– Знаешь, я никогда не думал, что могу так зависеть от чего-то, а тем более от человека. Так почему бы не дать наркоману его дозу? – усмехнулся Влад.
– Потому что это убьёт его, – ответила она, лишая второго смысла его высказывания.
– Хорошо, а если это не наркоман, а больной раком, которому нужно болеутоляющее?
– Зачем ты это говоришь? Мог бы и прямо всё сказать.
– Я пытался объяснить всё, как есть, но люди чаще лучше понимают метафоры, нежели прямые фразы.
Ермолаева залпом допила вино и поставила пустой сосуд возле себя.
– Пойдём спать. У нас завтра трудный день, – предложила она, отходя от окна.
– Конечно, – согласился он.
Утро нагрянуло пасмурным светом и тяжёлыми снеговыми тучами сквозь стёкла в спальню.
Лена недовольно поежилась от угнетающего звука будильника, потом спустила ноги на пол, откинув одеяло, прошла на кухню, тихо включив музыку, приготовила завтрак. Умывшись, она вернулась в комнату, разбудила Никольского. Через полтора часа они уже ехали в ЗАГС, где их ждали лишь её родители и Оксана со своим мужем.
В маленьком зале, не отличавшемся особой роскошью собрались только самые близкие люди, хоть для этой крохотной церемонии их присутствие было и необязательным. Отпустив все свои сомнения, окончательно отправив свою жизнь по неизвестному маршруту, Лена дала положительный ответ на вопрос регистратора, ровно, как и Влад, уверенно осознававший весь груз ответственности, которая свалилась на его плечи в этот миг.
Никакого торжественного празднования этого события не было, а после официальной части все разъехались по домам. Молодожены, хоть их половина и состояла из представителя сильного пола в довольно зрелых летах, прибыли в квартиру Никольского. Ермолаева захотела побыть одной и смыть с себя всю сутолоку сегодняшнего дня, полностью погрузившись в теплую ванну.
Она закрыла кран, когда вода приблизилась к краю бортика, потом прислонилась спиной к холодной задней стенке и растерянно посмотрела вокруг. На безымянном пальце правой руки красовалось кольцо. Обычное. Без камней и украшений, как она сама попросила теперь уже своего мужа.
Через пару мгновений, прячась от собственных мыслей, она с головой ушла под воду, оставив глаза открытыми, хоть жидкость и раздражала их слизистую. Пусть её мир, который уже нёсся в туманную бездну в одних лохмотьях, будет окончательно затерян в закоулках её спонтанных и совершенно неоправданных решений. Она давно потеряла смысл жизни. Вот только в памяти до сих пор была та минута, когда она бежала за таинственным незнакомцем, который так запал ей в душу, по переходам метро, чтобы ещё раз взглянуть на него, отпечатав его образ в своём сознании.