— Но почему? Больше-то, получается, некому!
— Помимо нас тут присутствует еще девять человек.
— Хочешь сказать — люди, которые работают на станции? — изумилась Вероника. — Но они-то при чем? То есть зачем им убивать Габриэлу? Они безвылазно сидят тут, увидели ее сегодня утром впервые в жизни!
— Не факт, — отрезал Тимофей. И застегнул молнию фуфайки.
— Что — не факт?
— Что впервые в жизни. Ты выяснила насчет Бертрана Рауша?
— А… Ну да, выяснила. Он работал тут со всеми, но в эту вахту приехать не смог. Заболел.
— Спина, — кивнул Тимофей; он уже встал и принялся заправлять фуфайку в штаны.
— Наверное. Вместо него приехал новичок — Генрих Вайс.
— И именно этой перестановкой заинтересовалась Габриэла незадолго до смерти. — Тимофей натянул поверх фуфайки свитер и потер ладони друг о друга. — Она начала писать письмо брату. Я так понял, что ей удалось выяснить, кто присылал анонимки Брюнхильде.
— По-моему, история с анонимками уже малость неактуальна, — усмехнулась Вероника.
— Ошибаешься. Ведь сразу после того, как Габриэла догадалась об авторстве, ее убили.
Вероника вздрогнула, рот приоткрылся.
— Твою мать, — прошептала она. — Да что тут творится?
— Именно это я и собираюсь выяснить, — сказал Тимофей и шагнул к двери.
49
— Исключено, — тихо сказал Конрад. — Вы с ума сошли, оба? Это же убийство, вы понимаете?
— По-моему, это ты пока до конца не понимаешь, — так же вполголоса проговорил Оскар. Он-то, видимо, за прошедшее время успел переосмыслить ситуацию. — Девушку убил кто-то из присутствующих на станции. Мне кажется, было бы неплохо выяснить, кто это, и изолировать его до прибытия следователей. Лично я бы не хотел оказаться следующим.
Конрад поджал губы. Лицо его выглядело непривычно серьезным.
— Вы хотите сказать, что этот рыжий… — начал он.
— Я ничего не хочу сказать, — оборвал начальника станции Тимофей. — Понимаю, что Лоуренс — самый очевидный подозреваемый. Но никого не собираюсь обвинять до тех пор, пока не будет ясна вся картина. И вам не советую, это чревато обращением в суд. С Лоуренсом я почти не знаком, но мне почему-то кажется, что адвокат у него хороший.
Они стояли в коридоре — Конрад, Оскар и Тимофей. В разговор не стали посвящать лишних людей.
— Оскар, ты можешь осмотреть девушку, — решил Конрад. — Ты — врач, и…
— Исключено, — снова вмешался Тимофей. — Тело должен осмотреть я либо Вероника. Больше я никому не доверяю.
— Чрезвычайно мило с вашей стороны, — обескураженно пробормотал Оскар.
Конрад возмущенно сдвинул брови:
— То есть Оскар, я и все остальные работники станции — в числе подозреваемых?!
— А вы полагаете, что работники полярных станций не способны на убийство?
— Я полагаю, что им совершенно незачем убивать девушку, которую прежде никогда не видели!
— А вот такого рода выводы позвольте делать мне.
— Вам? — прищурился Конрад. — А вы, простите, кто такой? И что заставило именно вас взвалить на себя роль Шерлока Холмса?
— Из всех присутствующих только я имею опыт расследования преступлений, — спокойно ответил Тимофей. — Дело Сигнальщика в Смоленске, дело отравительницы в Москве. Не считая нескольких десятков архивных дел по всей России, с которыми следователи не сумели справиться в свое время. Если вас интересует мое портфолио, я могу переслать вам его на электронный адрес. А можете самостоятельно воспользоваться поисковиком. Мое сетевое имя — Неон. Пишется так же, как название инертного газа. Если хотите убедиться в моей профессиональной компетентности — пожалуйста.
Конрад, явно не ожидавший такого, поскреб лысину.
— В России, говорите? — проворчал он. — Ну вот и расследовали бы там! Кой черт вас понес в Антарктиду? Своих уголовников мало?
— Уголовниками занимается уголовная полиция. Моя работа, повторюсь, — это проведение расследований… Вы отдаете ключи или нет?
— Ладно, — сдался Конрад. Вытащил из кармана связку ключей. — Оскар! Пойдешь с этим расследователем и посмотришь, чтобы ничего там не напортачил.
— Вас такой вариант устраивает? — Оскар обратился к Тимофею.
Тот кивнул:
— Если я буду убит в погребе — все вы будете знать, кого винить.
— Ну, в таком случае советую вам надеть куртку, — примирительно улыбнулся Оскар. — В погребе, конечно, потеплее, чем снаружи, но не так чтобы очень.
50
Брю все так же сидела в кресле, обнимая себя за коленки, и смотрела перед собой невидящим взглядом. Вероника села рядом с ней, но Брю не отреагировала.