Видимо, стеснительность техника не распространялась на коллег по работе, а никого, кроме коллег, Генрих и не рассчитывал здесь увидеть. Поэтому сейчас он смотрел прямо, и Вероника успела понять, чего стесняется парень. Правая половина его лица была как будто немного перекошена, правый угол рта — выше левого. И правый глаз чуточку прикрыт, словно Генрих щурился от слепящего света.
Вероника не назвала бы это уродством, лицевой дефект не бросался в глаза. Но Генрих, похоже, из-за своей внешности все равно комплексовал.
Заметив внимание Вероники, он резко отвернулся и целиком сосредоточился на гусенице снегохода.
— Генрих не любит, когда на него смотрят, — сказал Оскар по-русски. — Потому и прячется здесь, когда на станцию приезжают туристы.
— Что у него с лицом? — спросила Вероника.
— Родовая травма, насколько я могу судить. Он как-то обмолвился, что в детстве и юности выглядел гораздо хуже, а повзрослев и накопив денег, сделал операцию. Больше я ничего не знаю, Генрих немногословен. — Оскар развел руками. — Но мы ведь не по этому поводу пришли, верно?
Вероника кивнула. Взгляд ее заскользил по разложенным на полу инструментам. Неподалеку стоял металлический ящик, откуда все эти инструменты, видимо, и появились на свет. Вероника сразу заметила несколько рукояток знакомой расцветки.
Зрелище отвертки, торчащей из глаза Габриэлы, впечаталось ей в память накрепко. Фотографию, присланную Тимофеем, Вероника даже открывать не стала. Орудие убийства точно было из этого набора.
— Можете спросить его, не пропадала ли отвертка?
Оскар откашлялся и с видимой неохотой перевел вопрос.
Генрих посмотрел на Оскара, не поворачивая головы — так, чтобы правая часть лица оставалась невидимой. Что-то буркнул.
Вероника наконец сумела избавиться от перчаток, зажала их под мышкой и пошевелила занемевшими пальцами. Ее вдруг начало потряхивать. Она поняла, что тут вовсе не так тепло, как показалось вначале, и что быстро отогреть руки не получится. Планшет, надежно спрятанный в накладном кармане, будет бесполезен — она просто уронит его на пол и разобьет. Оставалось надеяться на перевод Оскара.
— Исчезла одна отвертка, — сказал Оскар. — Генрих понимает, что, по всей видимости, она и послужила орудием убийства.
— И его это никак не парит? — вырвалось у Вероники.
— Гхм… — Оскар выразительно посмотрел на нее. — А что он, по-вашему, должен делать? Отвертка — не пистолет и не яд, чтобы хранить ее где-то в недоступном месте. Правил техники безопасности парень не нарушал.
— Ладно, — взяла себя в руки Вероника. — Спросите у него, где хранится инструмент и кто имеет к нему доступ.
Оскар перевел вопрос. Генрих снова что-то буркнул, Оскар разразился тирадой. Вероника потрогала планшет через карман.
— Что происходит? — улучила она момент ввернуть вопрос.
— Гхм… Ну, мягко говоря, Генрих не в большом восторге от того, что вы взяли на себя роль детектива. Он бы предпочел дождаться настоящих следователей и говорить с ними. Это если вкратце.
— А по делу?
— По делу… Инструмент этот не его личный, а казенный. Он хранится частью на станции, частью — здесь. Отвертка пропала из того комплекта, что был на станции. Ее мог взять кто угодно.
— Кто угодно, кто знал, где она лежит, — уточнила Вероника.
— Ну… пожалуй, так, — согласился Оскар. — Хотя, на мой взгляд, это мало что меняет. Смею надеяться — вы закончили? Мы можем идти обратно?
Вероника вспомнила творящийся снаружи кошмар и содрогнулась. Мозг сделал все, что мог, чтобы остаться в относительно теплом гараже еще хоть на чуть-чуть.
— Спросите его, где он был, когда пропала Габриэла! — попросила Вероника.
Оскар перевел вопрос, выслушал резкий ответ. Повернулся к Веронике:
— Генрих говорит, что не собирается перед вами отчитываться.
— Прекрасно. Тише это понравится, — кивнула Вероника.
Во внутреннем кармане зажужжал телефон. Вероника расстегнула молнию на куртке и запустила руку внутрь, радуясь, что пальцы хоть ненадолго попадут в тепло.
Сообщение от Тимофея. Интернет работал из рук вон плохо, пришлось подождать минуту, прежде чем загрузилась фотография. Сначала Вероника ничего не поняла. Потом прочитала текст сообщения, снова вгляделась в детские лица на снимке, и дыхание у нее сбилось.
58