Тимофей уселся в кресло перед компьютером. Коснулся нужной кнопки, включая.
— Мама заперла кабинет Штефана — от тебя? — все еще недоумевала Габриэла.
Тимофей не ответил. Так бывало каждый раз, когда он считал ее вопросы глупыми. На экране выбрал окошко мессенджера, открыл. А пролистав ленту контактов, удовлетворенно кивнул. Показал Габриэле:
— Вот.
«Отто Беренс».
— Прочитала она имя контакта.
Ахнула:
— Ты… Ты знаешь, кто это?!
— Я часто слышал это имя от Штефана. Возможно, господин Беренс даже приходил сюда… Хотя я не запоминаю людей, которые мне неинтересны. Не факт, что это был именно он.
— Ничего не понимаю, — обескураженно пробормотала Габриэла.
Тимофей ее не слушал. Он уверенно — куда увереннее, чем разговаривал, — вбивал в окно мессенджера текст.
«Добрый день, господин Беренс. К вам обращается приемный сын Штефана Майера, меня зовут Тим. Могу я задать вам несколько вопросов?»
Тимофей вопросительно повернулся к Габриэле.
— Добавь: «Прошу прощения за беспокойство», — прочитав текст, посоветовала она.
«Прошу прощения за беспокойство».
— Добавил Тимофей. И отправил сообщение Беренсу.
Рядом с именем Беренса светился зеленый кружок — абонент в сети. Сообщение прочитали тут же, но ответ господин Беренс набирал долго — в окошке то появлялось, то пропадало слово «печатает».
— Он там что, роман пишет?! — не выдержала Габриэла.
Тимофей покачал головой:
— Вариантов два. Либо он в курсе, что в убийстве Штефана подозревают меня, и придумывает, как половчее от меня избавиться. Либо не в курсе и просто пытается вспомнить, кто я такой. Как ему ко мне обращаться.
— Он не может ничего знать об убийстве! — возразила Габриэла. — Вернер говорил, что до конца следствия эту информацию распространять запрещено. По официальной версии, ты пережил тяжелый шок из-за смерти Штефана и теперь восстанавливаешься. Ведь даже в школе никто ничего не знает.
Тимофей глянул на нее исподлобья:
— Скажи еще, и слухи по школе не ходят.
Габриэла потупилась.
Наконец в окошке появилось:
«Привет. Прими мои соболезнования. Чем я могу тебе помочь?»
Тимофей шумно выдохнул — Отто Беренс явно ничего не знал. Бросил пальцы на клавиатуру и быстро застучал в ответ:
«Мне не хотелось бы обсуждать этот вопрос по Сети. Мы можем встретиться с вами лично?»
Через пять минут после того как Тимофей выключил компьютер, запер кабинет Штефана и вернул ключ в ящик комода, они с Габриэлой выбрались из дома. Для конспирации сели в нужный трамвай не на своей остановке, а на следующей. Трамвай шел до торгового центра, где назначил встречу господин Беренс.
Габриэла плюхнулась на сиденье рядом с Тимофеем. Потребовала:
— Рассказывай!
— Что именно?
— Все! Как ты узнал, что этот господин Беренс — именно тот господин Беренс, который нам нужен? С чего ты вообще взял, что коллега твоего отчима имеет отношение к этому дурацкому письму? Я ведь правильно понимаю, что через него ты надеешься каким-то образом выйти на того человека, который убежал от нас?
— Нет.
— То есть? — оторопела Габриэла. — Ты не думаешь, что мы сумеем выйти на этого человека, — но, тем не менее, тащишь меня куда-то к черту на рога, чтобы разговаривать черт знает с кем?!
— Нет — мне не нужно выходить на этого человека, — объяснил Тимофей. — Потому что я и так знаю, кто он.
— Что-о?! — Габриэла захлопала глазами. — Знаешь? И кто же?
— Это мой отец.
Габриэла растерялась окончательно. Не сразу нашла, что сказать. Наконец пробормотала:
— А твой отец — разве здесь? Разве он не остался в России?
— Нет. Мы переехали сюда все вместе, но после переезда они с мамой развелись. Я сам давно его не видел. Мама считала, что встречи с отцом не пойдут мне на пользу. Я с ней не спорил. Он, по всей видимости, тоже.
— Но… — Габриэла замешкалась. — Но если ты знаешь, кто это был… Почему не сказал Вернеру?