Он обладал способностью рассматривать любое явление как бы со стороны и не спешил ни со своими оценками, ни со своими выводами. В этой неторопливости суждений и тактичности поведения проявлялись и его большая скромность, и его незаурядный опыт революционера-большевика.
Обе стороны пришли сегодня на встречу, внутренне подготовленные к пониманию того, что положение дел требовало взаимного обдумывания, а если надо, и компромисса во имя сохранения единства перед лицом трудной ситуации: за всем этим стояла насущная необходимость наиболее эффективной защиты прав рабочих на Волжских заводах, их семей да и вообще жизни населения поселка в целом.
Буквально на днях генеральный директор заводов сумел-таки подложить здоровенную свинью и Совету цеховых уполномоченных, и своим рабочим, и всему населению городка на Волге. Сюда по его просьбе и по распоряжению генерал-губернатора были введены войска разных родов оружия. Все это и заставило незамедлительно, теперь же идти на объединение самых различных сил, способных противоборствовать и явному нажиму на население поселка в целом, и резкому усилению репрессивных мер против рабочих со стороны заводской администрации: штраф, увольнение, понижение в разряде…
Алексей Садников — лидер меньшевистского крыла местной организации РСДРП, — естественно, считал, что инициатива единства действий принадлежит всецело ему. На самолично присвоенных правах хозяина положения он первым и заговорил, выдвинув сразу свою платформу объединенных действий и оговорив те расхождения, которые придется преодолевать. Высверливая своими пронзительными, с сумасшедшинкой, зрачками полудремотные глаза Тихого, Алексей высоким фальцетом прокричал, продираясь сквозь гул из котельной:
— Сразу скажу: призыв большевиков к рабочим создавать вооруженные силы мы разделяем, но лишь в самом принципе. Но стратегия борьбы — это одно. Другое дело, нас учит Маркс, тактика. Мы не должны торопить революцию, принуждать рабочих именно сегодня браться за оружие. Столкновение с властями в невыгодных для нас условиях нежелательно. — Садников снова метнул в Тихого стрелы из воспаленных глаз и неожиданно спокойно сказал: — Первые и очень важные экономические победы мы, рабочие Волжских заводов, сумели одержать не только над администрацией, но и над питерскими акционерами. Наши «Требования» вручены лично акционер-директору. А это уже факт политический: прямая экономическая победа передовых рабочих в открытом соревновании с капиталистами.
Что же касается так называемого тактического объединения местной организации большевиков с нашей, над которой не висит дамоклов меч гегемонии пролетариата, считаю необходимым заявить следующее…
Бледный румянец покрыл впалые щеки оратора, на его лбу выступили капельки пота, глаза по-прежнему горели болезненным, лихорадочным блеском.
— …Мы и теперь, по прошествии ряда лет после Второго съезда, разделяем единственно правильную и глубоко демократическую точку зрения члена ЦК товарища Мартова, которая, на наш взгляд, опрокинула точку зрения назойливо рвущегося в вожди Владимира Ленина.
Тихий даже сейчас оставался невозмутим. Он решил дать выговориться лидеру меньшинства Садникову до конца. Поэтому разыграл не только свою невозмутимость, но даже будто бы и крайнюю заинтересованность в речи умного и почитаемого вожака.
— Мы тебя внимательно слушаем, Алексей!
— Так вот, — смахнув капли липкого холодного пота, продолжал Садников, — наша главная задача — борьба за равенство и свободу, а шумливое в устах большевиков словцо «дисциплина» сковывает нашу волю, чувства, если хотите — поступки. К примеру, я — боевик, и канцелярская работа по ежемесячному сбору взносов в партийную кассу просто-напросто претит мне и давит на психику. Мартов был прав, утверждая: выбери себе ту местную или прямо губернскую, какую хочешь, организацию и делай там свое дело по мере сил твоих. Партия — это все то, что сверх работы, в свободное от работы время, для души и сердца. Мы рабы капиталистического производства, но в партии мы хозяева, и нам нужна большая свобода мысли и действий.