Садникову особенно пришлась по душе последняя, связанная с риском часть этого поручения.
А мысли о приоритете его организации в руководстве всей этой работой как-то сейчас уже и не волновали.
Руководство, как само собой разумеется, без обсуждений и препирательств осталось целиком и полностью за Тихим, руководителем комитета РСДРП (большевиков).
— Как ты, Алеша, относишься к тому, чтобы нам от лица обоих крыльев утвердить сейчас и единое руководство боевыми дружинами в лице Прохора Сочалова и его заместителя Степана Кочурина? А начштаба пусть останется унтер Матушев. Да, еще Петра Ермова надо официально назначить начальником санчасти дружины.
— Согласен!
— И последнее, — сказал Тихий, окончательно забрав в свои руки руководство объединенным согласительным совещанием, а от его имени и подготовкой вооруженного восстания, — от общего нашего согласительного заседания поручаю тебе, Прохор, как руководителю дружины, изыскать способ расставить по цехам дружинников так, чтобы с сегодняшнего дня повсюду, где есть малейшая возможность, начали изготовлять оружие. Где и какое боевое снаряжение, в каком количестве и под чью ответственность будет изготовлено, подумайте и обсудите у себя в штабе.
— Будет исполнено, — отчеканил Сочалов, хотя вряд ли еще успел придумать, как наладить работу по выполнению этого весьма деликатного в данной ситуации задания партийного комитета.
На этом важном совещании с молчаливого согласия Садникова было все-таки решено, что Первомай встретят дружно, без политических дискуссий между собой, единым фронтом выступая с лозунгами: «8-часовой рабочий день», «Свобода собраний, печати, свобода слова», «Удовлетворение требований Совета рабочих уполномоченных», «Бесплатное обучение детей без ежемесячных взносов на существующую школу с населения», «Все деньги на школу — с попечительного совета и дирекции заводов», «Дорогу рабочему самоуправлению в цехах, в клубе, в Совете потребительских обществ при любом решении вопросов улучшения быта рабочих» и другими, которые выражали не менее злободневные требования рабочих Волжских заводов.
С присущей ему резкостью выступил Садников против лозунгов «Долой самодержавие!» и «Вечная память жертвам расстрела 9 января в Питере!», заявив, что эту точку зрения поручили ему высказать и эсеры.
— Политические лозунги партии, — на этот раз сказал, как отрезал, Тихий, — не нам отменять. Ни мы, ни Садников, ни эсеры никем не уполномочены служить буфером между буржуазией, абсолютизмом и рабочим классом. Большевистская группа РСДРП выйдет под революционными знаменами и с революционными программными лозунгами.
— Мой долг — передать вам мнение двух революционных течений рабочего класса, — огрызнулся Садников, но против Тихого больше не выступал.
На этом собрание было закрыто, и все по очереди стали расходиться.
У дипломатов издавна принята формула совещания на разных уровнях с девизом: на наших встречах не должно быть ни победителей, ни побежденных.
С таким примерно чувством (и это было абсолютно для него искренне) покидал согласительное совещание Алексей Садников.
Ничего подобного не пришло на ум Тихому, потому что его голова была полна конкретных планов на сегодня и завтра по немедленной подготовке к вооруженному восстанию, как того требовал большевистский центр и его руководитель товарищ Ленин.
11. ЗАБУБЕННАЯ ГОЛОВУШКА
Люди неодинаковы. У каждого своя судьба. Очень разные были подружки и у Марины Борисовой.
Дусю Федотову полюбила она за ее недюжинный артистический талант. В «Ревизоре» на рабочей сцене в народной столовой Евдокия играла городничиху, да так, что, явись сюда сам автор бессмертной пьесы Николай Васильевич, животик бы свой надорвал.
Ну, правда, тут надо отдать должное и супругу ее, Дмитрию, который так же вот игрой своей умел подымать народ со скамей, — так смеялись, глядя на гоголевского Осипа.
Сама малограмотная, но портниха отменная, Евдокия шила на жен заводских инженеров. Часто с ними общалась, стараясь им во всем подражать. Идет по слободке — нос по ветру. С кем вся извертится, раскланиваясь, а мимо другого павой проплывет, будто и видом не видывала. И в школу к Маринке не пошла:
— Куда стольких портних на одну слободу? И мы, гляди, работы лишимся.
Зато на Маринкиных вечеринках и девичниках Дуся первая была запевала и плясунья. Здесь она Маринке — подруга неразлучная.
И еще одна актриса из театра заводского у Маринки в подругах значилась. И тоже Евдокия, жена хорошего, доброго человека, Гришиного близкого товарища конторщика Лекарева. Маринка вспомнила шепоток Григория в театре с человеком, которого она не видела, и подозревала почему-то, что это и был Лекарев. На сцене эта Евдокия все на роли первых любовниц метила. Кое-что получалось, и неплохо, если бы не длинные, руки. Мучилась она с ними. Согнет в локтях, выставит красные толстенные пальцы вперед, а дальше и не знает, что с руками делать, хоть плачь, — не слушаются руки, и все тут. И не руки на сцене артистке в игре помогают, а артистка вдруг начинает за своими выставленными вперед руками бегать. Смеются зрители — больно комично это у нее получается, — а по ходу пьесы в этом месте им плакать бы полагалось. Но и такие казусы не лишали Евдокию Лекареву веры в свою звезду.